Поэтому неудивительно, что разбирательство по каждому из этих дел шло по идентичному пути. Гишар был арестован 15 августа 1308 года сержантами архиепископа Санса, которые передали его сержантам короля, и он был заключен в Лувр. Все имущество епископства было конфисковано. 6 октября в садах городского дворца вновь был организован публичный суд как большое шоу. Народ был приглашен послушать королевских ораторов, которые разоблачали порочность епископа. Апелляция к общественному мнению ― обычная черта всех этих дел. Затем епископ был опрошен в аббатстве Сент-Женевьев папскими уполномоченными. Но очень быстро дело зашло в тупик и ни к чему окончательному не привело. В 1311 году Гишар, который всегда отрицал все обвинения, был переведен в Авиньон, чтобы его судил Папа. К тому времени он потерял всякий интерес в глазах королевской администрации, которая использовала его в 1308 году лишь для давления на Папу. Как только его роль была выполнена, его дальнейшая судьба никого не интересовала, как и судьба Бернара Саиссе в свое время. В 1313 году его освободили и назначили епископом Диаковара в Боснии, куда он так и не поехал. Он умер в своей родной Шампани, всеми забытый, в 1317 году.

Хмурая осень: Фландрия, Германия, Англия 

Осенью 1308 года в деле тамплиеров наступила пауза в ожидании создания комиссий и проведения новых допросов. Однако это не было периодом отдыха для Филиппа Красивого, который в октябре возобновил переговоры с городами Фландрии в Париже. Фламандские делегаты прибыли с требованиями, которые считались непомерными и ставили под сомнение Атисский договор. Они хотели, чтобы контрибуция в 20.000 турских ливров, которую они были обязаны выплатить, была погашен полностью, а не наполовину, как было заявлено, и чтобы все, что они должны, было выплачено в облегченной монете; чтобы штрафы, причитающиеся за нарушение мира, были вносимы в графскую казну; чтобы лелиарты были судимы фламандскими судами; чтобы городские стены не были снесены, так как это противоречило бы обещанию оставить города в их довоенном состоянии. Король отказался и отослал их прочь. Отношения снова стали напряженными, но на этот раз граф Роберт де Бетюн был на стороне короля. Радикальная партия в Брюгге снова набирала силу, и в конце года еще ничего не было решено.

И тут пришли плохие новости из Германии, где избиратели, похоже, решили не избирать императором Карла Валуа, которого они считали слишком опасным для своих свобод. Они поблагодарили Филиппа Красивого за подарки и обратились к другому кандидату, который заявил, что готов пойти на политические уступки: графу Генриху Люксембургу, брату архиепископа Трирского. Когда король Франции, от имени своего брата попросил Папу вмешаться, Климент V ответил, что Генрих является вассалом короля за некоторые из его земель, и поэтому король имеет право сам принудить его. На самом деле, Папа не был недоволен сложившейся ситуацией: избрание Генриха Люксембурга позволило бы ему несколько ослабить влияние Капетингов. Это произошло 27 ноября: Генрих был единогласно избран королем римлян, Генрихом VII. Оставалось только короновать его Папой Римским как императора.

Для Филиппа Красивого это была пощечина, так как он открыто поддерживал кандидатуру своего брата. Однако избранный кандидат не был враждебен ему: он был одним из его вассалов; он был человеком французской культуры и языка; он заседал среди баронов королевства, и эти два человека знали и уважали друг друга. Неудачником снова стал Карл Валуа, от которого уплыла еще одна корона. Однако это не мешало ему реализовывать свои фантазии. Он женил на своей старшей дочери от Екатерины де Куртенэ Филиппа де Таранто, одного из сыновей Карла II Хромого, короля Неаполя, которому она передала свои права на корону Константинополя. Карл Валуа по-прежнему мечтал о крестовых походах и Востоке, что раздражало его третью жену, Матильду Шатийон де Сен-Поль, которая имела более реалистичный взгляд на эти идеи.