«Мы скорбим на самом деле не по Юле, а по тем чувствам, которые Юля вызывала в нас своим катанием в Сочи – теми своими программами, их трогательностью. Скорбим по яркости собственных воспоминаний – человек по своей натуре крайне эгоистичен в этом отношении. И даже если эта скорбь будет продолжаться годы, это не меняет реальности: все, что будет дальше происходить с Липницкой, актуально лишь для нее самой. Так устроена жизнь в целом и большой спорт – как ее квинтэссенция: новая любовь убивает старую. Профессионалы не могут позволить себе ностальгировать по тому, что закончилось, – они должны продолжать двигаться вперед».

Кстати, если кто-то все еще считает, что история Липницкой или история Загитовой уникальна, должна их разочаровать: это совершенно не так. Когда в 1989-м я впервые пришла в «Советский спорт» как штатный сотрудник, мой тогдашний шеф и будущий легендарный главред газеты «Спорт-Экспресс» Владимир Кучмий сказал мне: «Попробуй написать, что такое большой спорт». Я попробовала. Вот маленькая выдержка из того материала:

«…Главное несчастье в том, что, уходя из спорта, атлет оставляет в прошлом все свои профессиональные знания: умение выступать, бороться, побеждать. И люди, которые к двадцати-двадцати пяти годам оставили за спиной уже целую спортивную жизнь и выиграли кучу титулов, не имеют зачастую самых элементарных житейских знаний, оказываются беспомощными в жизни. И часто никому не нужными…»

Вышесказанное, замечу, будет актуально всегда. Что же касается Алины… Кто знает, а вдруг эта девочка, однажды уже ошарашившая мир своим появлением, снова вернется?

Глава 15

Корпорация Тутберидзе

Еще до появления Этери в элите фигурного катания один из читателей моего блога как-то упрекнул меня в излишнем пафосе моей фразы – о том, что мне, как журналисту, неинтересна борьба ни за какие места, кроме первых. Написала я эти слова в ходе Олимпийских игр в Ванкувере, то есть когда тема победителей и проигравших была более чем актуальна. На упрек же я тогда ответила, что суть большого спорта в моем понимании – это борьба за победу. Все остальное можно считать самосовершенствованием, попыткой научиться чему-либо для собственного удовольствия, но – это не большой спорт. Скорее – просто хобби. Занятие весьма уважительное, но так получилось, что сама я значительную часть сознательной жизни занималась именно большим спортом, которым в какой-то степени занимаюсь и сейчас – пишу о нем. Мне может быть интересен человек, который на данный момент 10-й или 15-й, но если я вижу, что он стремится быть первым и относится к своему делу соответственно. Мне может быть интересен проигравший, но лишь тогда, когда он отдал все ради того, чтобы победить. При этом совершенно неинтересен серебряный призер, который искренне полагает, что серебряная медаль – это хорошо, и уж тем более безразличны люди, которые крутятся в большом спорте без цели победить.

Впоследствии я не раз думала о том, что, по этой логике, самым большим фанатом Этери Тутберидзе должна была стать я сама. Ее честолюбие и нацеленность на результат были теми самыми качествами, которые невероятно привлекли меня в этом тренере в 2011-м, когда мы впервые встретились в канадском Квебеке на финале Гран-при, куда Тутберидзе привезла двух своих учениц-юниорок – Полину Шелепень и Юлию Липницкую.

Эти две спортсменки произвели тогда настоящий фурор, выиграв золото и серебро, после чего я и подошла к тренеру с просьбой об интервью. Разговор пришлось немного отложить: Этери попросила дать ей возможность посмотреть церемонию награждения учениц, а затем и пресс-конференцию с их участием. Я же в ожидании беседы традиционно попыталась навести о собеседнице справки. И с удивлением обнаружила, что никто из коллег Тутберидзе толком не может мне ответить, в каком виде фигурного катания выступала Этери в бытность спортсменкой и каких результатов добилась. Пришлось, включив диктофон, первым делом заполнить этот пробел.