Читаем Фигурное катание. Стальные девочки полностью

На этот вопрос тоже нет однозначного ответа. Финансовые договоренности большинства топ-фигуристов с тренерами обычно подразумевают, что тренерскому штабу отходит до тридцати процентов призовых, заработанных на соревнованиях, до двадцати процентов – с гонораров за шоу и столько же – с любой рекламы. Вряд ли контракт Загитовой выглядел иначе. По слухам, он был гораздо более жестким и кабальным, а уж верить этому или нет – личное дело каждого. Если допустить, что это действительно так, то после своей победы на чемпионате мира в Сайтаме Алина должна была превратиться для всей школы «Хрустального» в ту самую курицу, что несет золотые яйца, и уж точно не следовало допускать, чтобы она повторила путь Липницкой и Медведевой и ушла к другому тренеру. В то же самое время фигуристка реально стала намного взрослее. Работать в прежнем режиме непрерывного прыжкового конвейера она уже не могла – это было очевидно. Но никакой альтернативы этому у Загитовой не имелось.

В каком-то смысле Алине было тяжелее, чем Медведевой после Игр в Пхенчхане. После того как Женя уехала в Канаду, ее техническим развитием занялись очень основательно. Заново учили скользить, правильно питаться, выстраивали тело, развивали спортсменку во всех направлениях. Было прекрасно видно, что фигуристку готовят к тому, чтобы она не просто продолжала кататься, но делала это на новом для себя техническом уровне. Алина не имела такой возможности по объективным причинам: надо было затыкать брешь в ожидании, когда до выхода на взрослый лед в группе Тутберидзе дорастут Алена Косторная, Александра Трусова и Анна Щербакова. Когда же это произошло, стало очевидно, что олимпийская чемпионка уткнулась в собственный потолок и будет проигрывать тем, кто тренируется в одной с ней группе, даже при идеальном исполнении собственных элементов.

Не понимать этого Загитова не могла: олимпийский чемпион – это не только титул, к которому не существует приставки «экс», но прежде всего устройство мозга. Ты можешь быть болен, травмирован или банально не готов, а сознание продолжает функционировать ровно тем самым образом, как на той Олимпиаде, где ты боролся за золото и выиграл его. Поэтому и поражение для таких людей зачастую сравнимо с концом всей жизни. Алина по-прежнему оставалась неимоверным бойцом, цеплялась за собственное выживание на льду, как никто другой, и не ее вина, что с каждым новым стартом цепляться становилось все сложнее, казалось, уже почти нечем – все осталось там, в олимпийском сезоне. Остальное было лишь инерцией.

Понятно, что все вышесказанное – лишь мои предположения, основанные на тех крохах информации, которые просачивались в Интернет. Но версия, что выросшая Алина перестала соответствовать высоким требованиям ее тренерского штаба, получила после финала Гран-при внезапное подтверждение, что называется, из первых рук – от Марины Хоффманн, родной сестры Этери Тутберидзе, отреагировавшей на фанатские страсти вокруг олимпийской чемпионки резким комментарием в инстаграме:

«Есть проблема в фигуристах, которые теряют мотивацию потому, что уже все заработали. Не надо копаться в дебрях психологии, списывать все на пубертат или проблемы с ТШ (тренерским штабом). Нет никаких проблем, кроме лени, нежелания и расслабона. Чтобы выигрывать, надо соблюдать режим и тренироваться. Это формула успеха, и ничего другого нет».

* * *

На самом деле проблема заключалась не в Загитовой и не в тренерском штабе. Все, кто упрекал Тутберидзе в том, что ее тренерские таланты заканчиваются ровно в тот момент, когда у спортсменок начинается пубертат, были по-своему правы. Однако, когда до взрослых выступлений в группе Этери добрались и начали одерживать одну победу за другой сразу три фигуристки – Косторная, Щербакова и Трусова, – стало очевидно, что вопрос, умеет ли тренер работать со взрослыми спортсменами, вообще потерял актуальность. Было даже как-то странно, что сама Тутберидзе продолжает столь болезненно реагировать на подобные темы вместо того, чтобы просто признать бесспорный факт: гениальная в плане добычи медалей система изначально не предусматривает возни с выросшими фигуристками – это просто никому не нужно.