Читаем Фигурное катание. Стальные девочки полностью

Перед Играми в Пхенчхане, когда у всего спортивного мира на слуху были имена Алины Загитовой и Евгении Медведевой, я спросила Николаева, каким он видит развитие женского одиночного катания притом, что этот вид фактически уперся в потолок девичьих возможностей. Валентин тут же начал объяснять:

«Если мы вспомним Олимпийские игры 1992 года, их выиграла Кристи Ямагучи, прыгнув каскад 3+3. Мидори Ито на тех же соревнованиях показала тройной аксель. Заметьте, мы говорим о событиях почти тридцатилетней давности. Тогда в женском катании витала идея пяти тройных прыжков, и в 1992-м пятью тройными владела примерно половина участниц. К 2002 году пять тройных уже были нормой женского катания, хотя каскад 3+3 все еще считался эксклюзивом. Сейчас мы видим, что и пять тройных, и каскад 3+3 с тулупом – это абсолютный, рядовой стандарт. Некоторые лидеры пытаются исполнять каскад из тройного лутца с риттбергером, как это делает Алина Загитова. На самом деле тот же самый каскад ничуть не хуже делала в свое время Ирина Слуцкая, так что никакой особенной доблести я тут не вижу. Но я к чему: потолок, в который сейчас уперлось мировое женское катание, должен вот-вот прорваться. Но куда? В направлении четверных прыжков? Маловероятно.

– Почему?

– Потому что для этого должно появиться новое поколение спортсменок, которые с началом пубертатного периода не будут терять скоростные качества, а главное – начальную скорость при входе в прыжок. «Удар-вращение», как когда-то назвал это Алексей Мишин. Пока девочки легонькие и узенькие, этот «удар-вращение» дает им возможность быстро набирать очень большое количество оборотов в секунду. А как только ребенок подрастает, у него тут же начинаются проблемы с угловыми скоростями.

Сейчас есть спортсменки, которые уже выросли, но успешно выполняют очень сложные прыжки, сохраняя способность быстро крутиться. Как только таких спортсменок станет много, четверные прыжки в женском катании появятся в большом количестве. Это так же неизбежно, как то, что происходило в плане прыжков в мужском одиночном катании. Мы же помним времена, когда четверной тулуп прыгали Элвис Стойко, Курт Браунинг. Каждый раз это была барабанная дробь и никакой гарантии, что прыжок будет выполнен. Когда мы с Галиной Змиевской мучились с четверным прыжком Вити Петренко, чего только ни делали, но начальной скорости вращения Виктору все равно не хватало. Слава Загороднюк делал четверной уже значительно увереннее. А Вася Еременко, с его невероятными скоростными характеристиками, прыгал три различных четверных. Но это были единичные примеры. Которые сейчас наверняка появятся и в женском катании.

– Так они уже появились, – перебила я тренера.

– Знаю, – невозмутимо отреагировал Николаев. – Видеозаписи я смотрел. Во-первых, там пока еще большая проблема с докрутами, а во-вторых, это именно дети, а не девушки. Но сейчас в женском катании есть та же Загитова. Когда Алина выступала в юниорах, она не очень мне нравилась. Более того, я не видел слишком большой возможности развить ее катание. Как выяснилось, ошибался: в этом году Загитова катается значительно лучше. Но это вообще другая спортсменка – она отличается от всех. Это уже не Медведева, но и не те маленькие девочки, которые стоят у нее за спиной. Алину я назвал бы как раз первой ласточкой того поколения, которое массово должно появиться в фигурном катании через несколько лет. Она уже имеет достаточно взрослое тело, и я не исключаю, что пубертатные процессы у нее стабилизировались. Загитова не выглядит ребенком, она – маленькая женщина.

Тут ведь еще важно и то, какую задачу ставит перед спортсменом тренер, – продолжал Николаев. – Я, например, часто думаю о том, что девочки такого уровня, как Загитова и Медведева, с такими начальными характеристиками могли бы показывать в фигурном катании нечто более интересное, чем каскад лутц-риттбергер. Сейчас, понятно, уже никто не будет заниматься усложнением их программ – время ушло. Учить четверные прыжки в шестнадцать лет очень сложно, неважно, кто этим обучением будет заниматься: Сергей Дудаков с Этери Тутберидзе или Алексей Мишин. Это не просто изменение каких-то технических навыков, а глобальное изменение отношения к самому прыжку. Изменение прыжковой философии. Мишин, знаю, это понимает. Большинство других тренеров – нет. Если к Мишину привести девочку и сказать, что через год она должна прыгнуть четверной прыжок, не думаю, что он ее возьмет. А вот возиться с Каролиной Костнер ему было интересно. Хотя лично я считаю, что проект не получился.

– Почему же? – удивилась я. – Ведь именно под руководством Мишина Каролина восстановила все прыжки и даже тройной лутц.