Читаем Фигурка (СИ) полностью

   - Девочка моя, держись, - сочувствующе взяла за руку Алю Савельевна. Ярко-красные ногти на длинных ссохшихся пальцах завхозихи выглядели слишком ярко, но в карих глазах женщины светилась теплота и участие. Аля снова вздохнула, крепко сжав в ответ ладонь завхозихи, принимая негласную поддержку. Наконец автобус поравнялся с остановкой, затормозил.

  Перед домом Али заканчивался подбор пассажиров по пути следования. Из окон автобуса любопытными и бездушными манекенами на женщин пристально уставились работники поликлиники, приглашённые на юбилей. Аля нашла в себе силы в ответ выдавить слабую улыбку.

  Жара осталась позади, за окном. В салоне автобуса было свежо. Шумели музыка, смех, разговоры и шутки, в которых волей-неволей Алевтина принимала участие. Она сжимала руки в кулаки и притворялась что всё прекрасно, пусть даже понарошку, усилием воли заперев изнутри бушующие эмоции, как и боль.

  Вечерело. Два часа дороги, как и город, оказались оставлены позади. Вокруг тёмной зеленью растекался лесной густой лес - преимущественно низкорослые ели и исполины сосны.

  Оказавшись за воротами с изящным логотипом местечка "Услада", сквозь окна автобуса можно было разглядеть деревянные домики да блики света от большого костра на поляне, у сделанного на сказочный манер теремка.

  Музыку наконец-то выключили, и теперь в салон автобуса настойчиво пробивались напевные и вместе с тем чувственные в своём веселье голоса народного ансамбля под мелодичный и бойкий аккомпанемент балалайки, гармошки, да бубенцов и пронзительных, берущих за душу трелей то ли скрипки, то ли виолончели.

  Приезжих разместили в домиках, на две спальни, со всеми удобствами.

  Осмотревшись, Алевтина поняла, что тропинка меж сосен раздваивалась, огибая кусты, ведущие к озёрному причалу с лодками. С другой же стороны красовалась поляна с деревянным теремком, пышущим жаром костром и сценой на открытом воздухе. Запахи пищи витали в воздухе. Мошкара прибивалась к траве. Торжественная программа обещала быть насыщенной. С шашлыками да банькой, песнями танцами, конкурсами, катаньем на лодке и купаньем в озерце. Как-никак двое суток с отъездом по домам в воскресение.

  Обустроившись, народ скучковался, подтягиваясь к теремку и сцене. Зазывала ведущий, зычным басом перекричав в микрофон музыку, приглашал всех к столам, расположенным в теремке.

  Гулянка стала стихать в первом часу ночи. Медленной цепочкой разбредались по домикам гости. Незаметно Алевтина оказалась за столом в одиночестве. Она распробовала весь ассортимент предоставленной алкогольной продукции, начиная от игристого шампанского - заканчивая стопками водки "Немиров". В голове приятно набухла и вытеснила собой все мысли и чувства хмельная вата. Аля зевнула и встала из-за стола, оглядывая полупустой зал. Тихие смешки, беседы, идущие из закоулков устроившихся на маленьких скаймейках-диванчиках сотрудников - и в полутьме терема считай, что незнакомцев.

  Аля вздохнула. Ансамбль давно разошелся. Пустая сцена нагнетала тоску.

  Замлевшие ноги отказывались двигаться. Может, стоило поискать Савельевну? Но пожилая, хоть всё ещё с охотой озорничавшая, бабенка куда-то давным-давно запропастилась. "Сама виновата. Нечего было отваживать подругу и уходить в себя", попрекнула себя Алевтина и икнула. "Теперь вот и до домика некому довести". С усилием женщина встала, в очередной раз, отмечая, как же сильно затекли ноги.

  На улице стрекотали кузнечики. В лесу кипела ночная жизнь из затаённых в траве и меж веток хвои стрёкотов, писка и шелеста, буянивших насекомых, жучков и липнувшей к лицу назойливой мошкары.

  Ветерок приятно освежил потное лицо. В небе серебрились огоньки-звёзды. Аля, наслаждаясь прогулкой, оставила позади теремок и сцену. Фонарики, в виде редких факелов на столбах по обе стороны вытоптанной в траве тропинки, в глухой час едва тлели, напоминая угольки в печи. Сосны вокруг устремляли вверх колючие разлапистые макушки. Жалостливо проухала сова. Тишина. На Алю снова накатила тоска. В глазах женщины помимо воли набухли росинки-слезы. Она прошла ещё чуть-чуть, ощущая сковавшую всё тело усталость. За кустами серебрилась вода, отражая ночное небо.

  Значит, она свернула не туда и вместо рядов гостевых домиков пришла к озеру. Спокойные воды озера манили подойти ближе, и, упёршись рукой о сосновый ствол, Аля решила на передышку.

  Женщина сняла пиджак и, постелив его на песчаной кромке, уселась. Посмотрев вверх на звёзды, она окинула взглядом свои короткие пальцы на руках без обручального кольца. Всхлип резанул грудь, брызнули слезы. Она закрыла лицо руками и разревелась. Холодный ветерок овеял сыростью - и вдруг Алевтина осознала, что больше здесь не одна. Отняла от лица руки, шмыгнула потёкшим носом. Рядом, кутаясь в белый платок, сидела женщина - и что-то такое знакомое и такое родное виделось Алевтине в её облике...

   - Поплачь лапушка Аля, поплачь, и всё пройдёт,- нежно проворковала незнакомка.