— Тот, про кого я видела сон. Я же тебе рассказывала.

— Ты видела вещий сон. Он сходится с точностью до мелочей. — Василий не хотел об этом говорить, он думал как им выбраться. — Чем закончился твой сон?

— Я проснулась.

— И все?

— Да.

— Дай бог, и мы проснемся, — сказал он, обнимая Таню. Она дрожала, как ивовый прутик. Василий встал с кресла, стряхивая остатки сна.

— Там в комнате, — сказал он, — эти женщины, которых все потеряли. Боже, в каком они состоянии… Бандиты хотят взорвать фестиваль. Центральные галереи почти полностью заминированы. Вероятно, они будут использовать женщин на всякий случай, для прикрытия. Как заложницы, они идеальны. Нам надо выбираться отсюда как можно быстрее. В противном случае, мы рискуем остаться здесь навсегда…

— Как же… как мы выйдем, если они там? — дрожащим голосом спросила Таня. — Они убьют нас.

— Вряд ли. Они не знают то, что мы знаем и они думают, что ты — одна. И, конечно, не ожидают ничего серьезного от тебя. Они просто ждут, когда ты сама придешь к ним. — Василий помолчал с минуту и продолжил, — послушай меня… — где-то час он втолковывал ей, что необходимо сделать. Под конец добавил: — И ни в коем случае не поднимай наверху шум.

С большим трудом они дождались вечера. Василий в последний раз оглянулся на подземный док в неясном синеватом мерцании. Темные перила щупальцами опутали блестящие стены. Черт его знает, — подумал он. Может быть, придется еще раз вернуться сюда.

Таня держалась за его руку и не произносила ни слова. В воздухе, простоявшем без движения полсотни лет чувствовалась опасность.

Они спустились на первый уровень и скользнули в темный коридор. Василий включил фонарик.

По его расчетам, фестиваль должен был начаться.

Примерно через час они добрались до завала. Периодически приходилось останавливаться и прислушиваться. Не очень то хотелось напороться на кого-нибудь из бандитов. Однако лабиринт молчал. До них не доносилось ни звука. Василий позволил себе улыбнуться. Пока что сказанное Никитиной походило на правду. Возле разбитых камней Василий повернулся к Тане лицом.

— Ты помнишь, о чем я тебе говорил? — спросил он, стараясь, чтобы она не заметила в его голосе тревоги.

— Да… — она дрожала почти как отбойный молоток. — А вдруг там будут они?

— Нет. — сказал Василий. — Их там ни будет, поэтому надо поторопиться. У тебя примерно час. За это время ты должна всех вывести. Дорогу помнишь?

Таня отчетливо припомнила полукруглую галерею, лестницу, затем каждый поворот…

— Да… постараюсь. — Ее широкие глаза наполнились слезами. — А как же ты? Что будет… Василий не дал ей договорить.

— Все будет хорошо… наверное, — добавил он. Таня продолжала стоять. Ее тонкие красивые руки безвольно повисли вдоль тела. Она вытерла слезу тыльной стороной ладони.

— Сразу, как только выберешься, найди подполковника Литвинова и все передай ему. — Василий посмотрел на нее и ему очень захотелось ее обнять, поцеловать и забыться где-нибудь на необитаемом острове. Ее хрупкие плечи показались ему такими беззащитными…

— Я все помню, — сказала Таня. — Все помню. Но ты сам ему это все скажешь. Правда?.. Скажи?

Она подошла к нему и подняв руки, обвила ими его шею. Василий почувствовал прикосновение ее тела и губ. Он и сам дрожал, но не хотел, чтобы Таня узнала об этом.

— Ты ведь сам ему скажешь… — повторила Таня. — Я… я люблю тебя. Пойдем вместе…

Я тоже люблю тебя, — сказал он, отстраняясь. — С самого начала, как только увидел тебя.

Он отвернулся.

— Иди. Ты можешь не успеть. — Василий протянул ей фонарик. — Бери, тебе он больше пригодится. Таня взяла фонарь. Из ее глаз текли слезы.

— Я не хотела тебя так мучить. Просто так получилось, — прошептала она и повернувшись, быстро скрылась во взорванном проеме.

Василий еще некоторое время различал ее легкие шаги, затем достал из кармана зажигалку и зажег многострадальный факел.

В голову лезли неприятные мысли. На каменных стенах плясали желтоватые всполохи огня, появился запах гари — синтетический и противный.

Он взглянул на часы. Таня за час должна успеть вывести людей. У него и в мыслях не возникало, что она не сможет этого сделать. Все было расписано.

Василий погладил ствол автомата, вытащил сигарету и затянулся. Прошедший год казался ему нереальной фантазией. Если так и случается, то только в книгах, да и то редко.

Таня… Наташка… Павел, Литвинов, Никитина… Всех, всех он помнил очень хорошо. То, что произошло, касалось каждого, одних меньше, других больше. То, что еще должно было произойти, зависело только от него.

Василий присел на камень. Минуты на цыпочках, приложив палец к губам, проходили мимо него. От волнения пересохли губы, а ладони, наоборот, вспотели.

Глава 65

Чем дальше Таня отходила от завала, тем больше страх стягивал ее внутренности, фонарик нервно прыгал по галерее, дуло пистолета устремилось в темноту. По крайней мере, она не чувствовала себя беззащитной.

Прямо по центру галереи, непонятно для чего, пролегала неглубокая канавка, шириной в полметра. Таня шла по ней, как по тропинке, боясь оступиться.