Читаем Фернандо Магеллан. Том 2 полностью

В ночь со вторника на среду скончался матрос Хуан де Аратья. Желтый высохший труп лежал в кубрике «Тринидада» на грязном тюфяке, застеленном обрывком паруса. Тусклый свет восковых свечей делал лицо молодого парня глиняным. Жутко чернела дыра приоткрытого рта. Стараясь не тревожить вечный сон мученика, отец Антоний читал вполголоса молитвы, благословлял в последний путь тело моряка. Рядом под фонарем, цеплялся за жизнь, хрипел Мартин Баррет. Скоро и ему предназначено переступить черту, задохнуться душным трюмным воздухом, распрямить скрюченные суставы, вытянуться во весь рост и затихнуть. Иногда сознание возвращалось к нему, он просил есть и пить, но ничего не мог проглотить. От боли матрос откидывался на подушку, тихо плакал, как побитый ребенок.

По утрам и вечерам приходил Моралес, издали смотрел на умирающих матросов, брезгливо морщился, велел уповать на Божью волю. Антоний денно и нощно стремился облегчить их участь.

Утром Пигафетта с толмачом отправился на берег просить у властителя место для освящения под кладбище.

– Если я и любой мой подданный находится в распоряжении вашего государя,  – заявил Хумабон,  – то ему принадлежит вся эта земля.

Пигафетта не сразу поверил, как быстро и легко туземный царек уяснил простую истину вассальной зависимости, согласился с нею. Раджа убедил его в том своим желанием принять христианскую веру.

Для кладбища выбрали самое хорошее место – городскую площадь, где велись переговоры. Отныне здесь вместо часовни решили воздвигнуть видимый отовсюду высокий крест, чтобы островитяне поклонялись древу, чтили Господа.

Пока плотники сколачивали гроб, капелланы с превеликим усердием очистили от торговцев часть базара, запретили занимать очерченное пространство, вкопали и обложили камнями крест. Рядом вырыли могилу.

С большой торжественностью, дабы подать пример туземцам и прельстить христианским ритуалом, покойника вывезли на берег. Процессия во главе с офицерами пронесла гроб через базар и в сопровождении толпы народа остановилась на кладбище. Отец Антоний произнес красивую речь о том, как надо праведно жить, и какие за это блага ожидают в будущем. Речь предназначалась для сотен индейцев. Францисканец искренне верил, будто благодать через слово, пусть и чужое, просвещает язычников. Наверное, так апостолы проповедовали иноплеменникам новое учение. Гроб опустили в яму, засыпали землей, водрузили могильный крест. Любопытные островитяне спрашивали, для кого из начальников предназначен ранее воздвигнутый первый крест?

После полудня Мартин Баррет захлебнулся хрипом, сжался комком, перевалился на живот, застыл бездыханным. Вечером его вынесли на берег, похоронили рядом с Хуаном де Аратьей.

Грустные события не помешали переговорам с Хумабоном. Властитель выделил морякам дом на берегу залива под склад и магазин. Для охраны дал воинов, назначил четырех смотрителей за оптовой меновой торговлей. Два дня шлюпки перевозили на пристань ткани, железо, безделушки. Продавцы осваивали местные меры веса и емкости. Они почти соответствовали испанскому фунту, его половине и четверти. Это значительно упрощало торговлю, обещало сделать ее легкой и быстрой. Индейцы дружелюбно относились к морякам, помогали переносить тюки и ящики, объясняли базарные правила.

В пятницу испанцы открыли лавку. Туземцы давали за 14 фунтов железа 10 слитков золота, ценою в 15 дукатов! Моряки умело поддерживали высокие цены на свои товары, просили у островитян в основном золото и продукты.