Читаем Фернандо Магеллан. Том 1 полностью

На следующий год Васко да Гама с армадой из двадцати кораблей отправился в Калькутту наказать заморина, завоевать Индию. Я шел с адмиралом на «Святом Павле», прекрасной тридцатипушечной каракке, с прямыми парусами на передних мачтах и косым – на бизани. Борта закруглены, загнуты внутрь – абордаж не страшен! На худой случай, могли поднять с бортов сетки, и ни один дьявол с воды не проник бы на палубу. Мы разбомбили Калькутту, перерезали заложников – ведь пред Господом нет вины в убийстве нехристя. Потом построили в Кочине крепость, образовали фактории на Малабарском берегу и через год вернулись домой. Такого великого похода до Алмейды больше не было. С ним плавали многие из вас. Не тебя ли он хотел отдать под суд? – обратился к тучному, крупному кормчему.

– Меня, – кивнул Хуан де Элорьяга, сидевший неподалеку от Магеллана. – Адмиралу показалось, будто я слишком много золота кладу в карман! – он захохотал, сотрясаясь всем телом. – Висеть бы мне на рее, если бы Алмейда не утонул! Деньги-то исчезли, у меня ничего не осталось.

– Кто это с тобой, Эстебан? – заметив незнакомого человека, поинтересовался старик.

– Фернандо Магеллан, – представил приятеля кормчий.

– Де Магеллан, – с достоинством раскланиваясь, поправил Фернандо.

– Магеллан? – переспросил старик, теребя сухими пальцами седую бороду— Альваро де Мескита ваш родственник?

– Двоюродный брат, – уточнил офицер, опускаясь на лавку.

– Сеньор Альваро рассказывал мне, как вы спасли от поражения эскадру Лопиша да Сикейры в Малаккской гавани.

Марки из набора «Мореплаватели» с портретами Бартоломеу Диаша и Васко да Гамы.

Португалия,

1945 г.

– Это большое преувеличение, – промолвил польщенный Фернандо с таким видом, что не возникло сомнений в значении подвига.

– Восемь лет назад мы провожали Сикейру с четырьмя кораблями в Индию, – вспомнил Элорьяга. – Тогда при дворе объявился итальянский бродяга…

– Лодовико Вартема, мой приятель, – подсказал Магеллан.

– О, простите, – поправился Хуан. – Этот пьяница и богохульник тараторил на всех восточных языках. Молва нарекла его великим путешественником, подобным Марко Поло. Под видом дервиша он проник в запретную для христиан Мекку.

– Лодовико с купцами дошел караванными тропами до Индии, переправился на Суматру и Борнео, достиг островов Пряностей, – добавил Фернандо. – Европейцы не знали, где они находятся. Арабы и заморины берегли тайну. Вартема сообщил об островах королю, и тот снарядил экспедицию.

– Он поплыл лоцманом у Сикейры?

– Нет, остался на берегу. В апреле 1509 года мы прибыли в Калькутту, в августе отправились дальше на восток. Я служил младшим офицером у капитана Гарсиа да Саузы на маленькой восьмипушечной каравелле. Сауза делал промеры глубин, прокладывал путь эскадре. Через неделю подтвердились слова Лодовико: море кишело джонками, лодками, плотами, арабскими дау Они разбегались из-под нашего носа, как мыши в трюме.

В сентябре мы увидели Малакку (Сингапур). Вокруг гавани стояли крытые травой деревянные лачуги, склады, чайные домики, мастерские, базары, а на возвышении по соседству с минаретом – белоснежный каменный дворец султана. В порту поднимались сотни парусов – не зря Вартема называл Малаккский пролив Гибралтаром Востока. Любое судно, идущее с севера на юг или с запада на восток, обязательно проплывало мимо города.

Сауза не осмелился войти в гавань, но Сикейра раздавил пару лодчонок, заякорил эскадру на рейде. «Нельзя показывать страх рабу!» – любил повторять адмирал. Напуганный нашей наглостью, султан приветливо принял послов, позволил беспошлинно торговать, приказал установить твердые цены, пригласил офицеров на ужин. Сикейра из предосторожности не пустил нас в город. На следующий день мы высадились на берег. Матросы бросились в чайные, расхватали девок. К утру азиаты никого не убили, поэтому Сикейра позволил ночевать в городе.

Малайские лодки десятками окружали корабли и до заката предлагали овощи, фрукты, рыбу, кур, свинину, божков, напитки. Полуголые туземцы по канатам залезали на палубу, бесплатно раздавали товар, за это им позволяли обследовать корабли.

Хотя правитель утвердил единые цены, торговля не ладилась. Лавки закрывались перед нашими купцами, туземцы говорили, будто на складах кончились запасы. Сикейра обратился за посредничеством к властителю, тот согласился продать пряности, попросил прислать утром все шлюпки, чтобы быстро погрузить товар, не испортить при перевозках.

На рассвете более трети команд судов отправилось в город, только на нашем корабле остался двухвесельный ялик. Через час Сауза заметил, что слишком много малаккских лодок без женщин окружили корабли, приказал мне на ялике сообщить Сикейре о своих опасениях, а сам прогнал малайцев за борт, зарядил пушки.

Я с трудом пробился к адмиралу На флагмане разгуливали дикари, вооруженные крисами – короткими мечами без эфесов. У бизани под навесом капитан играл в шахматы. Я передал ему подозрения Саузы. Не изменившись в лице, он приказал вооружиться, поднять лестницу, следить с марса за берегом.