Читаем Фэнтези 2011 полностью

Кабы знать, где упасть, соломки бы подостлал… Вот, теперь знаю. Только ни соломка, ни иная подстилка здесь не помогут. Да и нет их у меня. Зато выглаженный пол в камере плотно расписан, не рунами, конечно, — чур меня от такой дури! — а небольшими дугами, сходящимися к центру, где очерчен кружок, ограничивающий Ось Мира. Дуги прочерчены угольком, вынутым из очага, и нетрудно представить, как Растон, шажок за шажком приближался к невидимой Оси, очерчивая угольком пройденные дюймы и вершки и стараясь не думать, какая из чёрных линий станет для него траурной.

А сама Ось… потолще, конечно, чем на картинке, ладонями её не обхватишь, но и с толщиной мифического ясеня Иггдрасиля не сравнить, любая сосна, идущая на строительство дома, будет куда как солидней.

Но главное… я вдруг чётко представил, как Растон приближается к незримой оси, как его безжалостно отшвыривает, но он, превозмогая боль, ползёт, чтобы отчеркнуть угольком ещё одну линию, приближающую его к совершенству.

И хотя я ещё не до конца разобрался с удивительным хозяйством Растона, не выяснил, где и как он брал брёвна, которые Хрусть ломал на дрова, стаскивая их потом в одну из ледяных камер, как ловил рыбу, если до океана три дня пути, как командовал Хрустем, который сам, конечно, не станет ломать и таскать поленья, несмотря на все эти важные и нужные дела, я встал и пошёл к Оси, доверяя угольным чёрточкам, которые оставил мне Растон. Меня не снедало нетерпение, я был спокоен, насколько вообще можно быть спокойным в подобной ситуации.

На этот раз я не коснулся Оси с одной стороны, а попытался обхватить её ладонями, в той мере, как это было возможно. Поэтому вращение Земли не отшвырнуло меня и не ударило, как в прошлый раз. Меня втянуло внутрь той силы, что вращала Землю. Я слился с Осью, став её частью. Поток был удивительно ровным, ничто не возмущало его, и поэтому он не стремился к разрушению, позволяя мне до поры оставаться в живых. Скорей всего, меня вместе с моей ничтожной магией попросту растворило бы там, но ощущение всевидения спасло от этой участи. Я впитывал не силу, которую не мог удержать, и не мудрость, которой там попросту не было, а обычное знание, которое само по себе, без осмысления, ничего не значит. Я видел всё и обретал простейшие сведения об увиденном, хотя знать всё я не мог. Но возможность узнавать не позволяла мне исчезнуть в этом потоке. Какая неожиданность! — чтобы выжить там, где я сейчас пребывал, вовсе не надо быть великим магом, достаточно сохранить в душе искорку человеческой любознательности. И тогда поток, протащив тебя по всей Земле, плавно вынесет к вершине мира, откуда ты начал своё путешествие.

Как и в первый раз, я ничего не пытался делать, хотя времени было больше чем достаточно. Но жажда мести, которая привела меня сюда, в эту минуту не казалась слишком важным чувством. Справедливость — иное дело, но если хочешь быть справедливым, изволь разузнать всё как следует и слушать не только себя. Будь иначе, справедливость и месть обозначались бы одним словом.

Потом всё кончилось, и я обнаружил, что сижу на исчерченном углем полу, задыхаясь, словно рыба, выброшенная на берег, или пловец, вынырнувший к солнцу с драгоценной жемчужиной в кулаке. Словно рыба, я рвался обратно, в стихию, ставшую родной, словно пловец, не мог надышаться воздухом и разжать ладонь, чтобы взглянуть на добытое сокровище.

Единственное, что я знал твёрдо: как только ватные ноги начнут слушаться, я снова приду сюда и вновь окунусь в чудесный поток. Непонятно, как Растон сумел уйти отсюда, уступив своё место? Или он так и не посмел коснуться Оси Мира, довольствуясь тем, что был рядом. Ведь тот, кто коснулся её однажды, уже не сможет без неё жить.

* * *

Продуктов у Растона было запасено месяца на три беспечальной жизни. В ледяных камерах имелось всё, что можно хранить заморозив, а этого вполне достаточно, если не быть слишком требовательным. Дров сыскался преогромный штабель. Брёвна были свалены неподалёку от жилища, великан Хрусть безо всякого напоминания методично ломал их, подтаскивал к одному из входов и сбрасывал в туннель. Очевидно, для этого он и был создан Растоном. Остальное приходилось делать мне: затаскивать изломанные куски плавника в тёплые помещения и топить очаг. Сил это отнимало много, но я не жаловался, понимая, что иначе быстро сойду на нет, растаяв в притягательной магии Оси. А так я вынужден был отрываться от путешествий в Ось Мира и ежедневно несколько часов посвящать дровам и приготовлению пищи. Тюпа с удовольствием ел то, чем я его угощал, но сам готовить не умел категорически. Он мог меланхолически наблюдать, как мясо подгорает на сковороде, но без особого указания был не способен снять сковородку с таганка.

Хотя бы четыре часа в сутки приходилось спать. Применять заклинание бессонной работы я остерегался, боясь возмутить источник магии. Незачем баловаться с огнём не только в пороховом погребе, но даже на сеновале.