Читаем Фэнтези 2011 полностью

— Так ведь это мухоморы, Юрек! И поганки! А он, — и тут наш пан указал на меня, — а он их сейчас съест, прямо при нас, и даже не икнет!

— Ну! — сказал Сабантуевский. — А дальше?

— Так ведь поганки, Юрек! — гневно повторил наш пан. — Ядовитое блюдо! Понятно? — и тут же повернулся, приказал: — А ну их сюда!

И их, то есть грибы, мухоморы с поганками, внесли. И поднесли ко мне. На серебряной тарелке, между прочим. Паны молчат и ждут, что будет дальше. И их жены, пани, тоже молча смотрят. И наша пани Крыся с ними. Но только она одна спокойная и даже как бы равнодушная. Она же уже видела, как я это запросто ем. А чтобы пронять остальных, наш повар — это ему пан так кивнул — повар выставил тарелку на вытянутых руках и пронес ее вдоль стола, чтобы все это как следует увидели. И опять поднес ко мне. А я стою и жду. Тихо стало, торжественно. Тогда наш пан громко откашлялся, это чтобы все опять на него посмотрели, и очень важным голосом сказал:

— Вот, панове, глядите, это мальчик Ясь. Он сейчас прямо на ваших глазах все это съест…

— И я! И я! — вдруг очень громко сказал один пан, который сидел с самого краю. Тут он даже вскочил и опять: — И я! И я!

Это он был очень пьяный. Все засмеялись. А те, которые сидели рядом с ним, тоже вскочили и стали его обратно усаживать. Наш пан сказал:

— Не сомневаюсь, пан Тарас, съедите. А потом что с вами будет? А вот с ним ничего. Вот, смотрите!

Тут он опять повернулся ко мне и еще даже пальцем на меня показал. Повар сразу сунул мне тарелку, поваренок ложку, и я уже было зачерпнул…

Как вдруг все пани, кроме нашей пани Крыси, вдруг как завизжат! И как поднимут еще всякий другой шум! И еще как они стали просить, чтобы пан Лех, то есть наш хозяин, остановил эту, как они выразились, гадость. Наш пан на это очень, конечно, рассердился, но все-таки махнул рукой, и у меня отобрали тарелку. И вот я стою, уже один, без ничего, перед их полным столом. Там у них тогда этих панов просто кишело, может, их там было двадцать или даже тридцать, у меня просто глаза разбегались, да я тогда и считать до стольких не умел. И вообще я тогда был очень сильно растерян. Это же, не забывайте, все было в их самом богатом покое — в гостиной, а там чего только не было, блестело и сверкало все кругом, и золотилось, и паркетилось, а я кто такой? Я дикий человек из леса. И еще даже босой. А они на меня смотрят с большим любопытством. После одна пани осторожно спрашивает:

— Так это и есть ваш тот мальчик, которого аист принес?

— Э, пани Ядвига! — гордо отвечает наш пан Лех. — Если бы это так просто: аист. А то ведь сама ведьма.

— Ах! — говорит пани Ядвига. — Как ужасно.

А наш пан Лех:

— А вот, извините, как раз нет. А очень даже любопытно, между прочим.

Это он так говорил, потому что видел, что на него (а еще больше на меня) все смотрели вот такими вот глазами! И он тогда мне говорит:

— Откуда ты, Ясь, к нам попал?

— Из леса, — говорю. — От ведьмы. Я у нее старшим подмастерьем был, летал на ступе, метлой загребал.

— А после?

— Засмотрелся вниз и свалился. А там было болото. Ведьма подумала, что я в нем утопился, и полетела дальше. А я шел, шел — и к вам пришел.

— А чем тебя ведьма кормила?

— Ясное дело, — говорю, — поганками и мухоморами. И еще мы варенье из волчьих ягод варили. А когда к нам леший приходил, мы с ним пили водку и играли в карты.

— О! — сказал пан Сабантуевский. — С лешим! Так он, наверное, шулер!

— Не знаю, что такое шулер, — сказал я, — но меня тоже не обдуришь. Я всех насквозь вижу. Вот вы, ясновельможный пан, сейчас храбро смеетесь, а сами дулю в левом кармане держите. А сегодня утром черной кошки у себя на крыльце испугались.

Не знаю, зачем я все это сказал. Пан Сабантуевский очень разозлился, вскочил и грозно говорит:

— Лех! Что это такое?!

— Как что? — отвечает наш пан. — Это ведьмин сын, вот что. Он, между прочим, мне в хозяйстве очень помогает. Вот, например, недавно фонтан починил. Теперь туда воду носить не нужно, он сам по себе фонтанирует.

— С полным нарушением гидравлики! — очень сердито сказал его сын, а наш паныч. И гневно добавил: — Всю физику запутал, дурень!

— Кого, кого? — спросила одна пани.

— Физику! — еще раз сказал паныч. — Колдун он, панове, вот что! Мракобес! А мы его тут прикармливаем. А еще просвещенное общество!

Вот как он тогда сказал! И очень зло. Но и отец его, пан Лех, тоже крепко разозлился — но это уже на него самого — и очень гневно сказал:

— Что ты в этом понимаешь?! Какое еще мракобесие! Это нам дано от дедов и еще даже от прадедов. А кто такая твоя физика? Чужинские выдумки! Нахватался всякого, и хватит! Никуда больше не поедешь, будешь здесь сидеть и впитывать традиции. Понятно?!

И он, я так думаю, еще бы долго на Дрына кричал…

Но тут взяла слово пани Крыся. Она просто сказала:

— Лех!