Место для ночлега отыскалось быстро — большая поляна, украшенная как бы конной статуей очень неприятного вида: скелет всадника на скелете вздыбленной лошади. Ни клочка одежды, ни какой-либо детали амуниции не уцелело. Но, судя по статям коня-тяжеловоза, — здесь нашел свой конец очередной рыцарь-одиночка, возжелавший освободить принцессу. Последнее время их поток ослабел, но отдельные дураки еще приезжали.

Трагичное, но вполне заурядное для Буа происшествие случилось недавно — обычно через два-три дня оставшаяся после Прыгучей Смерти «статуя» рассыпается кучей костей. А прочие твари леса отчего-то долго не посещают места, где отметилась эта мелкая, но бесчисленная кусачая нечисть… В общем, идеальное место для бивуака.

Глава 6

1

На поляне горели несколько костров.

Возле одного устроился я в компании Изабо и Маньяра.

Возле второго возился брат Брокюлар — раскидывал угли по освобожденной от дерна площадке, чтобы потом, когда прогорят, вернуть дерн на место и разбить поверх него небольшой походный шатер хозяйки. С раннего детства Изабо обожала комфорт.

У остальных костров расположились лучники.

Серьезный разговор мессир сенешаль начал, лишь когда мы завершили ужин и прикончили пару бутылок вина — «лучшего из найденного в здешней дыре» — на сей раз моя сводная сестрица не стала издеваться и проносить полные бокалы мимо губ жаждущих. Да и бокалов, собственно, не было — у Маньяра нашлись серебряные походные чарки.

— По-моему, нам надо поговорить серьезно и вполне откровенно, — сказал сьер Ги. — Завтра предстоит нелегкий день, и если постоянно оглядываться, ожидая подвоха от спутников, — последствия могут оказаться весьма плачевными. Как вы считаете, лорд Арноваль?

— Отчего бы и не поговорить? — пожат я плечами без всякого энтузиазма. Если чиновник из службы королевского прево предлагает поговорить откровенно, обычно это означает лишь одно — он будет спрашивать, а ты отвечать.

— Ваше мнение, святая сестра?

— Вполне согласна с вами, мессир сенешаль, — церемонно ответила Изабо.

— Согласны? Отлично. Тогда соблагоизвольте пригласить к костру вашего орка, как только он закончит установку шатра. И отдайте ему приказ как-либо отмечать ложь всех здесь присутствующих. Иначе наша игра в откровенность не будет иметь никакого смысла.

Ловко придумал! Сестрица, если бы заранее угадала намерения сенешаля, уж смогла бы втолковать Броку план контригры. Но сейчас, у нас на глазах, им не удастся тайно сговориться — орки плохо понимают скрытые между слов намеки. Аи да Маньяр! Да вот только не говорить лжи — отнюдь не значит говорить правду. Всю правду, по крайней мере. И если сестрица согласится, начнутся такие хитросплетения из недомолвок и недосказанностей…

Изабо согласилась — после короткого колебания.

2

— У меня есть обрученная невеста, — сказал Маньяр (судя по реакции старины Брока — вполне откровенно). — Наш брак с мзель Лореттой де Сен-Гранье, который состоится через год, вполне соответствует интересам двух семей и моей сердечной склонности. Задумайтесь, лорд Арноваль, — могу ли я в таком случае быть вашим конкурентом, стремящимся к браку с королевской дочерью?

Я послушно задумался. И понял: еще как может. Обручение, сердечная склонность… Смешно. Ради возможностей, предоставляемых титулом и положением лорда-соправителя, можно позабыть про сердечные склонности и даже рискнуть затяжной кровопролитной фейдой с оскорбленным родом де Сен-Гранье. Тем более что в наше смутное время хватает примеров того, как принцы-консорты становились полновластными королями и основателями династий. Вот если бы Маньяр сказал прямо: я, дескать, и в мыслях не держу женитьбу на принцессе Иветте, а Брок не заметил бы лжи… Но сенешаль сказал лишь то, что сказал.

Ответил я столь же обтекаемо:

— Действительно, я никоим образом не думаю, мессир де Маньяр, что вы женитесь на королевской дочери.

Брат Брокюлар промолчал. Сенешаль продолжил:

— Главная задача, поставленная передо мною при вступлении в должность, — уничтожение шайки Рыжего Эйниса. Скажу честно: за успех в этом деле обещана немалая награда и повышение по службе. И я уверен — если завтра с вашей помощью доберусь до Тур-де-Буа, рекомая шайка перестанет существовать.

— Почему вы так уверены, мессир, что мы в силах вам помочь? — быстро спросила Изабо, видя, что Брок никак не реагирует.

— Всего лишь потому, что вы двое никак и ничем не напоминаете идиота, украшающего эту поляну, — кивнул Маньяр в направлении статуи-скелета. — И если каждый из вас в одиночку рассчитывал забраться в самый центр Буа и вернуться обратно, — значит, имелись неплохие шансы на успех. Но лишь шансы — полной гарантии не может дать никто, лес слишком быстро и непредсказуемо меняется. Объединив же силы, мы утроим шансы, сделав победу более чем вероятной. Что, естественно, имеет смысл лишь в том случае, если будет какая-то гарантия — мы не вцепимся друг другу в глотки ради обладания главным призом. Должен отметить: если наши с лордом Арновалем позиции определены на редкость четко, то ваша, святая сестра, не ясна совершенно.