Несомненно другое: если во время похорон родственники или односельчане умершего имели подозрение, что труп, накопив в земле жизненную энергию, однажды может самовольно встать для подвигов — в могилу клали статуэтку са-пэя, дабы охранял. Позднее обычай распространился повсеместно. Фигурки собак, сделанные из глины, фарфора и серебра, начали класть в склепы и усыпальницы, чтобы прахом не сумел воспользоваться коварный некромант или заклинатель.

А живого са-пэя мог позволить себе редкий счастливчик.

Анус — взор аскета, уставленный в небо.

Хвост — коврижка, поданная голодному милосердным.

Пясть — головка чеснока; толста, тверда, пальцы отходят в стороны, подобно долькам.

Небо — черепица, велика и кругла.

Морда — старик-отшельник, весь в морщинах…»

В Реттии о са-пэях знали мало.

Слухи, сплетни, сказки. Привезенные с востока трактаты: цветистые, поэтичные и маловразумительные для цивилизованного читателя. Рабочие записи собаководов Пергамбада, граничащего с Ла-Лангом, — написанные тайным языком, где каждая метафора была оборотнем. Эпос, живописующий похождения Лучшего-из-Людей, его гибель с последующим расчленением и страшную месть Лю с Мэйнян, когда верные собаки добрались до погубителей возлюбленного господина. Особенно впечатлял фрагмент, где зубастые брат с сестрой, разорвав врагов на клочки, отправились за их подлыми душами в царство мертвых — дабы вечно гонять мерзавцев по топям преисподней.

Короче, беспросветный туман, в котором искатель правды мог блуждать всю жизнь и даже получать от скитаний удовольствие.

Первого в Реттии кобеля по кличке Лю, матерого зверя темно-рыжего окраса, завела себе Нана Сэркис, бабка Месропа Сэркиса, тогда еще человека молодого, вольного некролога по найму, а никак не председателя Тихого Трибунала. Сдавая пса для вязки, ибо скоро в королевстве появилась дюжина сук, более дешевых, а потому более доступных покупателям, Толстуха Нана серьезно поправила финансовое положение семьи. Ей предлагали целое состояние за дневник, где были описаны многолетние наблюдения за кобелем, но Нана отказалась. Магистр столоверчения, опытная заклинательница духов, она хорошо понимала опасность широкого распространения са-пэев.

И ратовала за запрет свободной продажи этих собак кому угодно.

«Сейчас, — писала Нана в „Реттийском Вестнике“, распространяемом исключительно в среде магов высшей квалификации, — когда порода редка в наших краях, когда глупцы охотятся с са-пэями на кабанов и мангуст, трусы усаживают псов на цепь для охраны жилища, а отдельные мерзавцы используют этих чудесных собак для незаконных боев и обогащения, мы должны сказать решительное „нет“ возможности допуска случайных людей к тайным знаниям о породе».

Под случайными людьми Толстуха Нана понимала большую часть человечества, включая многих своих коллег.

Когти — „железные клещи“, исчерна-голубоватые.

Окрас — „старая ржавчина“ или „окалина“; шерсть тусклая, блеск отсутствует.

Глаза — „печальный миндаль“; возможен заворот век в попытках увидеть невидимое. Посему на двадцать первый день после рождения веки у щенка необходимо подшить костяной иглой и шелковой нитью…»

Историй, связанных с этой породой, больше, чем звезд в небе, но и среди звезд всегда можно выбрать ярчайшую…

История VI. ОРДЕН РЫЦАРЕЙ ЗАРИ, или ЧЕРНО-БЕЛЫЙ МАЙОРАТ

Хендрик Землич, позднее известный как Хендрик Високосный, сказал в молодости: «Радуга — всего лишь кривой путь от черного к белому!» Заявление было подвергнуто резкой критике живописцами, философами и предсказателями погоды, но речь не об этом.

Из ложного афоризма, в котором отчетливо звучал юношеский максимализм, умноженный на фанатизм и самоотверженность Хендрика, как дуб из мелкого желудя, со временем вырос уникальный Орден Рыцарей Зари.