Читаем Фэнтези 2005 полностью

Силы обоих и знание приемов боя были примерно равны, поэтому все решала сила мечей. Но и здесь сложилось некое зыбкое равновесие. Чернобой, меч Чернаги-крестителя, не мог победить Боривой, меч Боривоя-витязя, и бой друзей затянулся. Клинки встречались нечасто, высекая искры, и при каждом столкновении мечи покрывались сеточкой молний: Чернобой — фиолетово-голубых, Сияющий — серебристых — и становились почти прозрачными.

Наконец Дмитрий, не принадлежащий себе, подпитываемый энергией черного меча, стал теснить Северцева. Острие меча вспороло куртку Олега на боку, затем оцарапало бедро. Еще два замаха, удар и…

— Дима! — взлетел под купол зала девичий крик. — Остановись!

Дмитрий замер, оглядываясь.

В проходе появилась Катя, бледная, с огромными потемневшими глазами, с пистолетом в опущенной руке.

— Прекрати!

Северцев, упавший на колено, оперся на меч, переводя дух.

— Убейте их! — взревел Евхаристий, отпрыгивая назад: он с трудом парировал удар, который вполне мог снести ему голову.

Не принимавшие участия в схватке парни в кожанах опомнились, открыли заполошный огонь из пистолетов, промахиваясь при каждом выстреле. И в это время сбоку от них возник капитан Мальцев. Он не сказал ни слова, он просто выстрелил трижды.

Стрельба прекратилась. Все трое кожаных подельников монаха получили по девятимиллиметровой пуле — кто в голову, кто в шею — и, выронив оружие, легли на пол пещеры, чтобы уже не встать. Капитан знал свое дело и стрелял наверняка.

В зале стало непривычно тихо, все действующие лица замерли.

Затем Евхаристий опомнился, посмотрел на Храброва, вытянул вперед меч, лезвие которого то удлинялось на полметра-метр, то укорачивалось, напоминая язык прозрачно-льдистого пламени.

— Убей врага!

Дмитрий вздрогнул, поднял меч.

— Нет! — вскрикнула Катя, судорожно надавила на курок и выстрелила.

Пуля попала в лезвие меча Храброва, с жужжанием срикошетила. Девушка отбросила пистолет, шагнула вперед, закрывая Северцева телом.

Дмитрий на мгновение прозрел. Весь мир ему заслонили глаза невесты, в которых плавились боль и гнев, вера и надежда.

Меч в руке зашипел, требуя жертвы.

— Нет! — выдохнул Дмитрий, отшвыривая меч, и упал на колени, словно из него вынули некий стержень, поддерживающий физические силы организма.

Евхаристий зарычал, бросился на Сундакова.

Несколько секунд они кружили вокруг столба-орта, делая ложные выпады. Клинки скрестились — раз, другой, третий…

Северцев с трудом встал, глубоко вздохнул, пытаясь войти в боевой режим. Волоча ноги, направился к поединщикам.

Евхаристий оглянулся, скалясь, отскочил.

— Двое на одного? Это не по правилам!

— Брось меч! — хрипло выговорил Олег. — Мы тебя отпустим, обещаю.

— К черту ваши обещания!

Монах стремительно атаковал Виталия, заставив его отступить, и… метнулся в конец пещеры, нырнул в проход, ведущий в зал с Мечами Зла и Порока.

— Мы еще встретимся, скоты! — донесся его удаляющийся голос. Что-то звякнуло, и наступила тишина.

Друзья переглянулись.

— Надо его обезоружить, — сказал Северцев.

— Я схожу, посмотрю, — предложил капитан Мальцев, быстро направился к проходу и исчез.

Катя опустилась на колени рядом с Дмитрием, обняла его, заплакала.

— Прости, я чуть тебя не убила…

Он зашевелился, обнял девушку одной рукой, притянул к себе.

— Ты спасла меня…

Появился капитан, держа в руке Иезек — не за рукоять, а за лезвие. Проговорил с удовлетворением:

— Он его бросил.

— А сам где?

— Не знаю, но там его нет.

Сундаков опустил свой сверкающий меч, посмотрел на Северцева:

— Значит, второй выход все-таки существует.

Олег пожал плечами, но ответить не успел. В зале появился человек, высокий седой старик в белых одеждах, кое-где в дырах и прорехах от осколков гранат.

— Хранитель…

— Здравы будьте, витязи, — произнес старик глубоким баритоном, поманил пальцем капитана: — Верни Пожиратель Душ и остальные символюты на место.

Мальцев поклонился, ни капли не удивившись гостю, нашел Котравей, подобрал Боривой и унес мечи в соседний зал. Оттуда прилетел гулкий треск, затем еще два стука потише, стены пещеры содрогнулись. Через полминуты капитан вышел обратно, отряхивая руки, снова поклонился старому волхву. Тот кивнул. Мальцев повернулся к путешественникам лицом, дернул щекой. И лицо его вдруг изменилось.

— Капитан Коряцкий?! — пробормотал Северцев. — Не может быть!

Сундаков тоже смотрел на приятеля с удивлением, но ошеломленным не выглядел. Он уже начал понимать, в чем дело.

— Вот, значит, как. Я еще в конторе почувствовал… ты выходил… а вернулся каким-то странным…

— Пришлось готовиться в спешном порядке, — ухмыльнулся капитан, пряча пистолет, — натягивать на себя личину Мальцева, превращаться в лицедея. Мы предполагали, что готовится нападение на Обитель, но не знали, кто и как нанесет удар.

— А Игорь Мальцев…

— Ваш приятель работает в обычном режиме и ни о чем не догадывается.

— Значит, вы…

— Вершитель Службы контроля ведической истории к вашим услугам. — Капитан щелкнул каблуками.

— Понятно. И тех бедолаг снаружи — монаха и мордоворота в коже — вы не отпускали на самом деле…

— Естественно, их ждали мои люди.

— А Евхаристий? Неужели он ушел?