Читаем Фэнтези 2005 полностью

Когда же последний луч солнца скрылся за горизонтом, яркие краски дня померкли и моя ограда рухнула, я достал из дорожного мешка свою флейту. Я поймал тональность лунного света и сыграл ей в унисон. Звуки, выдуваемые из флейты, сплетались вместе, цеплялись один за другой, последующий за предыдущий… Закончив пьесу, я оторвал флейту от губ и увидел перед собою прозрачную сеть. Она была сплетена из лунных звуков. Темная муть ткнулась в нее, опять уперлась и, как и прежде, откатилась назад. Сквозь эту сеть беспрепятственно пролетали ночные бабочки и нетопыри, пробегали ежи и мыши — едва заметная для глаз, она была непреодолима только для темной мути. Потому что в эту сеть вплелись тонкие нити лунного света, упругие голоса цикад и колкие шорохи листьев на ветру. Темная муть метнулась снова, ударила и опять вернулась ни с чем… Так билась она всю ночь, и с каждым ударом силы ее слабели все больше. При лунном свете силуэты в ее глубине уже были совсем неразличимы, а их крики почти не слышны.

Я спокойно проспал до самого утра, а когда на востоке замаячил первый солнечный луч и сеть стала слабеть, перстень, носящий имя Сердце Мира, разбудил меня. Я вышел из палатки с кистями в руках, готовый вновь рисовать ограду, но делать ничего не пришлось — темная муть отступила. Весь склон Синей Горы был чист, и только в самом низу, в долине, что-то темнело. Заметив меня, остатки темной мути закопошились и медленно развернулись в фигуру того, кого позднее певцы прозвали Темным Демоном, а мыслители нарекли Воплощением Зла, впервые пришедшего в этот мир. Было видно, с каким трудом ему давались эти движения — от былых силы и величия не осталось и следа. Его едва хватило, чтобы встать во весь рост и сказать, не давая голосу дрогнуть:

— Ты меня победил… Да… Но дорого же обойдется тебе эта победа! И дело даже не в том, что у меня еще хватит сил, чтобы проклясть тебя… Дело в том, что страшен не сам мой приход, а уже одно его ожидание. Это я послал вам звезду и птицу — я сам предупредил вас о своем приходе и этим подготовил себе почву… И все шло по-моему, и случилось бы по-моему, если бы ты остался в городе, если бы Первый Маг в последний момент не докопался до истины…

Ты меня не пустил, но прежнего мира уже не вернуть — люди стали другими. Часть меня осталась в их сердцах, они сами ее вскормили и взлелеяли. Теперь они по-другому видят, по-другому чувствуют, другого хотят… Ты — победитель; но ты уже чужд этому миру, ты ему больше не нужен. Это и есть мое проклятье! Тебя все забудут, даже самое имя твое не вспомнит никто. Все будут славить имена твоих глупых братьев и сестер, ставших моими марионетками и отдавших мне все свои силы, а о твоих стараниях не узнает никто в этом мире. А сам ты будешь жить вечно и будешь вечно страдать, глядя на то, что стало с миром, который был когда-то твоим, с миром, который ты спас от меня. Да, он не стал моим, но и твоим он уже никогда не будет…

В город ты можешь не возвращаться. Уже сейчас там переполох: король, твой отец, свергнут и убит, правит Совет Мудрецов во главе с Великим Стратегом. Вот кто до последнего выполнял мой план, считая, что печется о себе и делая вид, что печется о государстве… Впрочем, можешь и вернуться — тебя все равно никто не тронет, потому что никто не узнает… Еще не известно, кто из нас победил: я просто уйду, оставив темную муть в сердцах жителей королевства Юм, а ты останешься здесь, но будешь вечным Изгоем…

Он хотел напоследок зловеще рассмеяться, но смех захлебнулся кашлем. Тот, кого позднее певцы прозвали Темным Демоном, а мыслители нарекли Воплощением Зла, впервые пришедшего в этот мир, скорчился, упал и провалился под землю. Провал закрылся, и больше ничто не напоминало о том, что здесь произошло. Но лесные духи молчали в зеленых кронах своих деревьев, и ни один из них не передал эту весть.

Я понял, что проклятье сбылось и идти мне больше некуда. Я построил себе хижину прямо на склоне Синей Горы и остался в ней жить.

Я живу здесь уже не один век. За эти долгие годы я слышал множество песен о Великой Битве, но ни в одной из них не упоминалось моего имени. Да я и сам уже давно забыл его. Тому, кто знает то, что теперь знаю я, нет надобности в имени.

Для этого мира я навечно остался изгоем, но я появлялся в других мирах под различными именами. Я заново проживал детство, юность и зрелость, иногда в нескольких мирах одновременно. При этом я никогда не покидал свою хижину на склоне Синей Горы — это трудно объяснить… Но по крайней мере одно из этих имен вам уже известно…

Вот так и живу я в хижине на склоне Синей Горы — размеренно и спокойно. Я, как и прежде, рисую, только мне уже не нужны для этого кисти и краски, я часто играю, но мне уже не нужны для этого музыкальные инструменты. И уже давно я совсем не переживаю, когда от случайного путника в который раз слышу, что их было шестеро…

И во всех книгах написано, что их было шестеро. И кого ни спроси в королевстве Юм, каждый скажет тебе: «Их было шестеро».