Читаем Фэнтези 2005 полностью

Потом пришло время Речи Драконов. Новым чудом было слышать подлинный голос Младшего, вместо бессмысленного мяуканья произносящий «небо» и «пламя». Наконец они поднялись в воздух, и Младший летел сам, а Джет обмирал от сладкой жути: ему казалось, что душа его покинула тело и парит вовне. Солнце на небосводе сделало не более двух малых дуг, а они уже взмахивали крыльями вместе, как два гребца в лодке, соизмеряя взмахи с ударами сердца.

Когда Преображение завершилось, Джет и Младший отправились в Урочище Повелителя, и Младшему было наречено имя: Тар.

* * *

Не только козы, людишки также изрядно обнаглели, вообразив, что могут уже и не отдавать дракону по быку в каждую луну. Стоило дважды не явиться за данью, и они возомнили себя свободными! Привязанного быка у сухого дерева не обнаружилось. Более того, на горизонте показались копья. Отряд явился узнать, как лежится в песках крепости драконьему золоту.

Хорошо лежится. Не хуже, чем будет вам, о мечтатели!

Джеттар потянулся, прогибая хребет, глубоко вздохнул и расправил крылья.

— Мы убьем их всех? — спросил Тар. Голос его уже начал ломаться, скоро на смену нежному писку придет подлинный звук, от которого подгибаются колени верблюдов.

(На самом деле он спросил: «Я убью их всех?» В Речи Драконов есть три слова, обозначающие «я»: «я» — дракон, его же употребляют Одиночки, говоря о себе; «я» — та голова, что говорит, и «я» — другая голова. В этот раз Младший подразумевал Джеттара.)

— Не всех, — отвечал Джет. — Кто-то должен убежать и поведать остальным, что дракон жив и обзавелся новой головой.

Тар не подхватил его смеха.

— Мне жалко их.

Действительно, он жалел их. Джеттар чувствовал, как хохот битвы мешается в нем с чем-то иным, сродни ключевой воде.

— Почему? — полюбопытствовал он. — Это гады, к тому же злые.

Тар глянул на Джета широко раскрытыми глазами, синими, как ночь.

— Их жизнь, верно, очень тяжела. Не хотел бы я вновь родиться одним из этих… Но ведь зачем-то они нужны Единому?

— Про то ведает Он. Если они нужны Ему, пусть повелит им расплодиться в ином месте и в иное время. Мне в моей пустыне они не нужны.

— Неправда, они нужны и мне тоже! Где я возьму быка, если не будет их?

— Гм…

— И откуда бы взялась сама пустыня, если бы они не срубили больших деревьев?

Теперь Джет ощутил торжество и смех своего Младшего. И рассмеялся сам. Но уже не тем смехом. «Поистине, Тару уроки пошли впрок. Месяца не прошло, а он кстати припоминает словцо из Песни Песка. И мыслит так ясно, что меня самого берет врасплох. Ну что за чудо!»

— Хорошо. Я оставлю в живых более половины. А ты отрешись, можешь и когтей не сжимать.

* * *

— Кто это? — спросил Тар.

— Ниа-на-Марх, — ответил Джет, следя сквозь прищур, как сосед поднимается ввысь и поворачивает против солнца.

— Что значит «на»?

— То, что его Младший погиб, — твердо, без колебаний ответил Джет. В самом деле, пора нам выйти из безмятежного возраста.

Тар молча облизал губы. Потом спросил:

— Его люди убили?

— Нет. — Джет замолчал, но все-таки решился договорить: — Его убил я. Когда тебя еще не было. Он ударил первым.

— Почему он напал на тебя?

— Из-за драконны.

— Как ты убил его?

— Упал сверху, ударил лапами по темени и переломил шею.

Тар выгнул спину и опустил голову, разглядывая правую и левую лапы. Джет усмехнулся. Завладел лапами, вытянул их вперед и поставил рядом, палец к пальцу:

— Вот так.

— А драконна?

— Осталась с ним. Он разорвал мне крыло вот здесь.

— А его Младший?

— Марх?.. Что же Марх — он умер. А Ниа отпраздновал свою свадьбу. Но все-таки я добавил «на» в его имя.

Тар снова нашел взглядом в небе крошечную черную фигурку Ниа-на-Марха — единственную букву, что извивалась и корчилась на бледно-голубом листе. Теперь, пятьдесят шесть лет спустя, тот походил на обыкновенного Одиночку — если не знать имени, и не догадаешься… Тар же глядел по-новому, ох по-новому… Через несколько мгновений Джет почувствовал это — давнее, прежнее, вкус и запах которого успел забыть.

Гнев и месть. И жар в груди.

— Что он делает? — спросил Тар.

Гнев был виной, что Джет сказал правду:

— Дает нам знать, что мы двугорлый паразит в кишках Небесного Быка.

Джеттар снова взглянул на одинокую черную букву. Затем два взгляда встретились, и две волны ярости смешались в одну. Ниа-на-Марх не в первый раз вызывал его на бой, однако сам не нападал и его брань оставляла равнодушным Джета.

Но не Джеттара.

Тар зажмурил глаза и судорожно кашлянул. Струя огня, бесцветного под ярким солнцем, ударила в золотую дюну, и лица королей исчезли с оплавленных монет.

Джет медлил. Его огонь не возгорался уже более полувека — с того самого боя. Что же, в мире есть много иного, прекраснейшего. А все-таки утратить дыхание пламени было досадно, и он избегал об этом думать. Но теперь собрался, по примеру своего Младшего, — и пламя наполнило гортань, и зубы оказались в огне. Прежнее в самом деле вернулось.

— Мы оторвем ему вторую голову! — воскликнул Тар. — Клянемся Именем Повелителя!