Читаем Фэнтези 2005 полностью

Маэлсехнайли передернуло от ужаса при воспоминании о медленно поднимавшихся облепленных омелой руках, надсадном скрипе, жарких, огненных глазках. Если б эльфийские прислужники догадались дождаться, когда шарт углубится в их лес, и перекрыть пути к отступлению, не спасся бы никто, но они успели вырваться. После этого Пиновац вспомнил об обходной дороге, и они пошли вдоль опушки проклятого леса, откуда раздавались жуткие звуки. Никто не хотел разбивать лагерь рядом с Намбиром, пришлось отступить за ближайшую гряду, а там караулил желтоволосый со своими ублюдками. Трусы не решаются нападать открыто, но их наскоки изматывают. Гросс нахмурился, вспоминая проглоченные оскорбления, он за них еще отомстит, но сначала нужно вырваться из Коднора.

Дорога, о которой болтал Пиновац, привела к быстрой реке с крутыми, обрывистыми берегами. Переправы не было, то есть она была, но ее разрушили, и в округе не нашлось ни единой доски или веревки.

Проклятые всадники, разумеется, оказались тут как тут — вертелись на расстоянии нескольких шагов и советовали переплыть реку или сходить в Намбирский лес за бревнами и наделать лодок, а когда на их выкрики перестали обращать внимание, налетели и сбросили с обрыва чуть ли не полштанда. Воины были в доспехах, не выплыл никто. Разумеется, гросс покарал виновных. Пиновац потерял Железную Цепь с Молотом, а штандер пострадавшего полка был четвертован. После этого Маэлсехнайли приказал поворачивать, и на этот раз ему не перечили.

Иногда, чтобы победить, следует отступить и начать сначала. Они возвращаются к Айнсвику и сворачивают на Торнэлл. Оттуда до гряды всего два перехода, там — тень, там — вода, там — добыча, потому что жители Ортели и Гамнета никуда не побегут. Если б только сбросить с плеч желтоволосого и его ублюдков, но как?

Маэлсехнайли нахмурился, дурная привычка, но думать помогает. Пиновац сегодня четвертовал восьмерых: негодяи хотели вернуться в Петрию, но врата перед теми, кто по доброй воле покинул родную гору, раскрываются лишь в двух случаях: перед посольством победителей, приехавшим за невестами, и перед потерявшими вождя. Потерявшие вождя воины вправе вернуться домой. Да, там их ждет самая тяжелая работа и насмешки, но слабаки и трусы могут предпочесть тачку проклятой жаре и подлым переросткам.

Когда он построит свое царство, царство, которое простоит тысячу, нет, три тысячи лет, он истребит слабаков и неженок. Гном не должен знать страха, гном не должен знать сомнений. За него думает и решает повелитель, а воин идет за ним и получает награды за подвиги и верность. Да, именно так! Чтоб построить великую державу, надо уничтожить тех, кто ее недостоин.

Маэлсехнайли вздернул голову, представляя, как маршируют его еще не существующие колонны. Они не будут походить на бывших рудокопов и плавильщиков, они будут рождены только для войны и повиновения вождю.

— Мой гросс, — физиономия Ронинга выглядела озабоченной, — мастера докладывают — надежды пробиться к мощному водоносному слою нет. Найденной воды хватит только больным и раненым…

Вот и решение. Больным и раненым? Как бы не так!

Сегодня ночью они покинут лагерь и освободятся от всего, что мешает движению. Среди зажженных костров останутся те, кто не может идти, — слабым незачем жить, а армия будет спасена. Переростки ночью спят и плохо видят, они спохватятся только утром, а шарт к этому времени будет на полпути к Айнсвику. Когда у воинов будет вдоволь воды и еды, они не станут вспоминать о неудачах и пойдут за своим вождем создавать великое царство! Война будет выиграна, иначе просто не может быть!

4

Гномы оставили лагерь. Джеральд наподдал ногой какую-то железяку, железяка зазвенела. Гномы оставили лагерь с мертвыми и ранеными. Кого они обманывали, разводя костры, людей или своих же, чтоб не орали, не пытались догнать?! Господи, какие ублюдки!

— Ну, на этот раз мы до них доберемся! — На лице Одри Лэнниона застыла смесь гадливости и ненависти.

— Доберемся, доберемся, — пробормотал Джеральд, разглядывая опустевший лагерь и пытаясь поймать ускользающую мысль.

— Так по коням? — осведомился сразу повеселевший Лэннион.

— Пожалуй. — Джеральд ухватился за луку седла, но так и застыл. — Дьявольщина, как я сразу не понял! Дэвид!!!

Веснушчатый Дэвид был тут как тут. По справедливости, ему пора становиться капитаном, и он им станет.

— Дэвид, прихвати-ка эту дохлятину.

— Милорд? — Рыжие брови Дэвида метнулись к не менее рыжим волосам. — Как это?!

— Так! Пусть недомерки насаживают на крючья своих, а не наших!

Дэвид на мгновенье онемел, зато потом голос к нему вернулся, он даже мог бы говорить малость потише:

— Точно! Как я сам не допер?! Эй, ребята…

Дальше Джеральд не слушал и тем более не смотрел. Это было противно, но чужие мертвые спасут живых. С плясками пора кончать. Коднорские холмы не бесконечны, за обмелевшим Сейтом начинается Айлесс, там на каждом шагу деревни. Пускать туда недомерков нельзя. Ни туда, ни в Торнэлл.

— Милорд, я вас искала!