Читаем Фэнтези 2005 полностью

Майкл, как и Дункан, ни секунды не сомневался, что Джеральд подобрал деревенскую девку, научил, что говорить, и таскает за собой. Его Величество приказывает одно, а Джеральд делает другое: дескать, ангелы приказали! Непорочная дева, слышащая голоса, ведет богоугодное воинство против мерзких подземных созданий! Гениально! Дангельт лопается со злости, но молчит, вынужден молчать — против высшей воли не попрешь, тем более что де Райнор побеждает.

Но как они не разгадали в Джеральде хитреца? Златокудрый красавчик казался дерзким, вспыльчивым, до безумия смелым, но предусмотрительность с ним и рядом не ночевала. Выходит, все ошибались, а Джеральд ждал своего часа. Ждал и дождался. Гномов он доконает, в этом можно не сомневаться, а дальше? Деве явится очередной ангел и назовет Джеральда де Райнора королем Олбарийским?

Это было бы неплохо, будь Элгелл женат на дочери Майкла и будь сам Майкл далеко от Дункана. Увы, лорд Бэнки привязан к королю, нужно соблюдать осторожность, осторожность и еще раз осторожность.

Майкл преданно взглянул на сюзерена.

— Я не верю в сказки про Деву! — рявкнул тот.

— Но чернь верит, Ваше Величество.

— Да, чернь верит! — Дангельт топнул ножищей в щегольском белом сапоге. В юности белое ему шло, но юность Дункана давно миновала. — Нам не нужен Джеральд — победитель гномов, Джеральд — Отважное Сердце, Джеральд — Благословенный! — Король свернул в штопор каминные щипцы, отбросил изуродованную вещицу и исподлобья глянул на лорда. Силы у него все еще хватало, хотя, если так пойдет дальше, Его Величество через пару лет хватит удар. Жаль, не сейчас.

Бэнки уставился на сюзерена со всей возможной преданностью и многозначительностью. Сейчас жизнь Майкла Бэнки в руках Дункана Дангельта, но кто знает, что будет через год?

— Но, Ваше Величество, вам нужна победа.

— Да, — угрюмо буркнул король, — победа мне нужна.

— Джеральд де Райнор обещает покончить с гномами к осени. За зиму может случиться всякое, пути Господни неисповедимы.

— Хорошо, — сведенные брови Дангельта разошлись, на мясистом лице проступило почти мечтательное выражение, — пусть наш верный вассал разобьет мерзких недомерков, мы не оставим его нашей благодарностью.

Надо полагать, благодарностью станет роскошная могильная плита. Впрочем, это дело Дангельта, граф Бэнки не желает иметь с этим ничего общего.

2

Серая кобылка вдохновенно сосала мать. Негодяйка стояла посреди разоренного огорода, предоставив себя в полное распоряжение возлюбленного чада. Морда у кобылы была сосредоточенно-счастливой, а рядом застыла восторженно-умиленная Дженни. Прелестная картинка, жаль, он не художник. Джеральд де Райнор невольно улыбнулся, хотя в последнее время ему чаще хотелось кусаться. Он устал, и устал безнадежно. Устал от жары, дурацких приказов и писем из Лоумпиана, крестьянских жалоб, беспрерывной беготни по холмам, шутовства, заменившего честную битву, и злости на себя, на то, что он думает о том, о чем думать нельзя, и вечно упускает из виду что-то важное.

Наевшийся жеребенок игриво топнул толстенькой ножкой, мамаша укоризненно фыркнула и потянулась к еще не обгрызенному кусту. Кобылка дернулась было следом, но передумала и подбежала к Дженни.

— В Элгелле у меня тоже был пони, — тихо сказал Джеральд, — вороной жеребчик с белой звездочкой на лбу, его звали Блэкси. Мне было пять, ему восемь. Злюка был еще тот, после него мне ни один фаластымский скакун не страшен.

Дженни, не поднимая глаз, гладила жеребенка. Ты дурак, Джеральд, причем безнадежный. Заговорить о доме, когда дом Джейн сожгли гномы…

— Мой лорд, — она по-прежнему не поднимала глаз, — вы совсем не спите, почему?

Почему? Да просто не спится…

— Слишком жарко, моя леди.

— Жарко, — она медленно подняла голову, — но жара вряд ли помеха тому, кто вернулся из фаластымских пустынь. Ты устал от игры с гномами?

Он так и не привык к тому, что Дженни становится Девой, но с Девой, как ни странно, было проще.

— Я понимаю, что обычный доспех против гномьего то же… — Джеральд задумался, подыскивая сравнение. — То же, что пони против першерона, но как же хочется прекратить беготню и скрестить наконец мечи!

— Гномы не носят мечей, — тихо сказала Дженни, — но когда-то носили… После Весенней войны в обмен на разрешение вернуться в Петрию они поклялись не ковать себе мечей и не носить их… Это была ошибка эльфов.

— Ошибка? — Де Райнор слушал и любовался тонким профилем Девы, а та словно грезила наяву, задумчиво перебирая гриву жеребенка.

— Ошибка, лорд Элгелл. У эльфов слово «клинок» означает холодное оружие. Любое. Дети Звезд знают копья, луки и «клинки», но люди перевели эльфийское «эскадэа» словом «меч». Гномы отродясь не были лучниками и всегда были хитрецами, как и положено помешанным на золоте. Король Алмирэль заставил гномьих вождей поклясться Сердцем Камня отказаться от «клинков» и копий и не вредить стране Доаделлинов. Цверги поклялись и сдержали клятву. На свой лад. Так вместо копий и мечей появилось то, с чем они пришли.