— Геральт! — Лимон продолжал шептать — затравленно, заполошно, словно мир вокруг кишел его смертельными врагами. Собственно, совсем недавно так оно и было. — Они меня вот-вот убьют! Я видел, хвосты прекратили за мной приглядывать и убрались, а значит, Ганс выслал киллера! А поскольку я не заплатил, убивать он меня будет медленно и жестоко. Геральт, я вас умоляю, спасите меня! Давайте проберемся этой ночью на завод! У меня нет других шансов спастись, Ганс недавно сказал, что ему надоело ждать…

Губы Лимона дрожали, да и вообще он имел настолько жалкий и потерянный вид, что Геральту стало противно.

— Ну и слизняк, — буркнул Койон из кресла. — Где ты таких находишь, Геральт?

— Я нахожу? — переспросил Геральт с легким возмущением. — Это он за мной таскается с самого утра! Слышь, Лимон, давай проваливай! Твои проблемы, ты их и решай. Мужик ты, в конце концов, или тряпка половая?

— Ради жизни! — взвыл Лимон и снова бухнулся на колени. — Неужели вы начисто лишены милосердия? Я отработаю, отслужу, только спасите!

— По-моему, его проще пристрелить, — покачал головой Койон. — Не отстанет.

— Может быть, вы возьметесь? — нюня переключил внимание на Койона. — Я гляжу, вы тоже ведьмак! Деньги будут, я обещаю, нужно только добыть комплекс и позвонить Шакиру…

— Шакир отберет комплекс и ни хрена тебе не заплатит, — мрачно и не без злорадства сказал Геральт. — Дурак он, что ли, триста двадцать кусков на ветер выбрасывать?

Лимон зло зыркнул на Геральта и снова наладился было упрашивать Койона, но тот остановил его властным жестом руки:

— Хватит, живой! Если тебе отказал Геральт, то с какой стати соглашаться мне? Уходи. Мы не можем тебе помочь.

— Куда же я пойду… — Лимон окончательно упал духом. — Мне идти некуда. Меня везде найдут… Хоть бери и того… вниз головой с балкона.

— У тебя духу не хватит, — Геральт брезгливо искривил губы. — Слизняк. Пошли, Койон.

Все, что оставалось в номере из немногочисленных вещей, Геральт упаковал в рюкзачок. Пристегнул ружье к поясу и вышел в коридор. Койон следовал в шаге позади.

Поясной пулемет — штука довольно громоздкая и малохарактерная для обитателей гостиниц. Поэтому ведьмаки по пути к выходу собрали обильную жатву удивленных взглядов. Внизу Геральт сдал ключ портье, ни словом не обмолвившись о том, что в номере остался потенциальный самоубийца. Если, конечно, Лимон еще находится в номере, а не в кровавой луже на асфальте справа от входа в гостиницу.

Ни Геральт, ни Койон так и не посмотрели вправо, когда вышли. Им это было попросту неинтересно. Джип Койона дожидался хозяина совсем в другой стороне, а судьба винницких слабаков слабо связана с безопасностью города.

Уже сидя за рулем, Койон негромко, с некоторым сомнением в голосе, спросил:

— Может, надо было сказать Лимону, что он уже никому ничего не должен?

Геральт забросил рюкзачок на заднее сиденье и удивленно воззрился на товарища:

— Зачем?

Койон поморщился — было видно, что разговор ему неприятен.

— Да так… Сиганет еще сдуру.

— Сиганет — значит, туда ему и дорога, — отрезал Геральт. — Жизнь любит сильных. И сама выбирает — кому позволить жить, кому нет. А ты почему-то всегда потакал слюнтяям.

Койон загадочно вздохнул и запустил двигатель джипа.

— Позвони Весемиру, — попросил он перед тем, как тронуться. — Скажи, что с Халькдаффом мы в расчете. А то Весемир Ламберта сдернет из Мариуполя, а там довольно сложное дело наметилось.

— Хорошо, — кивнул Геральт и добыл мобильник. — А Ламберту мы поможем! Я, например, совершенно ничем не занят! Вот только перекусим где-нибудь по пути, и в Мариуполь! Не возражаешь?

— Нет.

ИРИНА ШРЕЙНЕР

Самый лучший звездоход

Я вам что про ихние звездоходы скажу? Ценная машинерия, спору нет, но не по уму сделана, нет, не по уму. Вот че она, вы думаете, падает? Навроде вот мажеских всяких штук… Не, само собой, работает, а вот как работает? То так, то сяк, то наперекосяк. Тонкая, понимаешь, техника, душевная организация у ей сложная! А че душевного? Вот какая-никакая гномская штука — та да, та машина завсегда душевная: душу, значит, греет. Хотя сложная у их машинерия, гномская-то, сверх всякой меры сложная. Наша, словом, все одно лучше. А что? Ну и что? Ну и патриот! Сам ты…

Про звездоходы? Ну да, я ж про звездоходы начал. Так вот что я скажу: вещь ценная, однако по уму работать ну никак не может. Тут, значит, упал один такой… А как ему не упасть? По мне, так странно было б, если б не упал. А упал знатно! Прицельно, можно сказать: аккурат, значит, на свалку за доками эта штука и плюхнулась. Вот-вот! Там ей, значица, и место!

А треску, доложу я, было, гаму, грому! Ну-у… прямо Вторые Колдунские Войны на нашей помойке началися. Я бабу свою за косу и в подпол — сиди, мол, как мышь под метлой., м-м-м… ну не мышь, положим, скорей уж землеройный зверь мамонт, на меньшее баба моя не тянет… Э, ладно, не о том. Ну, значит, бабу в подпол, топор под мышку — и туда.