Читаем Феномен зяблика полностью

В 10-00 у меня секс. И меня ничто не остановит!»

– Александр, – я постучал пальцем по стеклу своих часов, – время полдевятого. В 10-00 у твоей жены секс, ты еще можешь успеть.

Вот, что называется «удар ниже пояса»! Или ледоколом по затылку. Мне хотелось сбежать, пока он не пришел в себя. Я знал, сейчас он меня убьет, но бежать все равно было лень. Но тут Аркадий Октябринович зарядил нам такое, что мы с Александром забыли на время и про женщин и про секс.

– Я встречался с убийцей Троцкого в Москве.

Я, конечно, хотел тут же съязвить, мол, а маленького такого, лысенького в кепке, слегка картавого не встречали? Но, что-то меня остановило. Видимо уважение к старшим.

– Он работал в институте марксизма-ленинизма в Москве. А я туда совершенно случайно попал с товарищем, когда были в служебной командировке. У товарища там родственник работал. Вот он нам его и показал. Я, так понял, что в самом институте мало кто знал, кто он на самом деле. Ну, герой войны в Испании. Ну, какой-то, неизвестный широким массам, Герой Советского Союза.

– Он, что? Сумел убежать? – спросил Саша, опередив меня. Я бы задал вопрос более грамотно: «Да как, мать вашу, он мог там оказаться?»

– Нет, его тут же схватили. Ледоруб оказался неудачным орудием убийства. Троцкий даже не потерял сознание и поднял тревогу. Убийца растерялся и не сумел добить. Хотя у него с собой, кроме ледоруба, было оружие. И он был боевым испанским офицером, воевал на стороне республиканцев. Видно, убивать на поле боя, это не то же самое, что пробивать безоружному старику затылок.

– Это всяко, – согласился Саша, – А дальше то, что?

– Потом он двадцать лет отсидел в мексиканской тюрьме, а потом вышел. И оказался в Москве, в Институте марксизма-ленинизма, со звездой на груди.

– Причем тут Мексика? – не понял я. – Конечно, в американских фильмах все преступники бегут в Мексику. Но вы же сказали, что его сразу схватили и он никуда не убежал?

– А где, по-твоему, он убил Троцкого?

– Где-то в Альпах, в Швейцарии, кажется?

– Вот откуда ты это взял? – возмутился Аркадий Октябринович.

– Ну, как же! По аналогии: ледоруб, значит горы. Какие горы у нас в Европе? Альпы и Карпаты. Карпаты в Молдавии. Не подходят. Тогда Альпы. Какие у нас Альпы – Швейцарские! Всё! Опять же Штирлиц и пастор Шлаг.

– А почему только Европа? – спросил Аркадий Октябринович.

– Потому что все враги Российского государства, испокон веку, находят теплый приют в Европе. Особенно в Германии. Революционеры, помещики, контрреволюционеры, якобинцы, отщепенцы, диссиденты, кэгэбисты, артисты и писатели. Конечно, в Америке тоже. Но это дальше, и что-то не ложится у меня Троцкий на Америку? Хотя оттуда и можно было сигануть в Мексику, – я задумался: «Троцкий – наркотики – кактусы»?

– Троцкий всю жизнь был изгоем. Когда Сталин решил выдворить его из СССР, потому что убить второго человека в партии он тогда еще не мог себе позволить, Троцкий просился в Германию. Его не пустили, и все другие страны отказали тоже. Кому нужен профессиональный революционер с мировым именем. К тому же, отвергающий идею построения социализма в отдельно взятой стране, и призывающий к мировой революции. «Пророка нет в Отечестве своем – он и в других Отечествах не нужен». В конце концов, его выперли в Турцию по следам белой эмиграции. Видимо, было решено, что последние сами там с ним расправятся.

Потом ему все-таки как-то удалось перебраться в Европу. Я знаю, что он был во Франции и там с ним случился казус. Приняли решение выдворить его из страны, но не смогли. Так как ни одна страна не дала разрешение на въезд. С Норвегией ты, Андрей, тоже угадал. Он действительно там жил какое-то время. Но норвежцы продали его за рыбу. СССР пригрозило, что не будет закупать у них норвежскую сельдь, и они отрезали Троцкого от всего мира. К этому времени в Мексике пришла к власти какая-то социалистическая партия, и Троцкий с почетом уехал туда. Там он жил, там его и убил этот Гандепас. А в Америку его так никогда и не пустили. Настоящий был Революционер, – с уважением закончил Аркадий Октябринович, – больше Сталина боялись.

– В каком году убили Троцкого? – спросил я.

– В сороковом. До этого он успел организовать 4 Интернационал, как противоположность сталинскому Коминтерну. Где теперь Сталин и где теперь Советский Союз?

– Сталин в могиле, Советский Союз рядышком, – сказал Саша, – причем здесь 4 Интернационал? Ты лучше скажи нам, в каком году ты встречался с убийцей?