Читаем Феномен войны полностью

Казачество можно считать уникальным явлением российской истории, не встречающимся у других народов. Их курени составлялись из пёстрой смеси беглых крестьян, дезертиров из русской армии, староверов, не принявших церковные реформы патриарха Никона в 17-ом веке. Они селились по берегам рек — Дона, Волги, Урала (Яика), Кубани, Терека. Жили в основном охотой, рыболовством, скотоводством, грабежами, но с начала 18-го века начали активно осваивать земледелие. Их боевые качества ценились очень высоко. На своих ладьях они решались нападать даже на турецкий флот в гавани Стамбула.[79] Российские предприниматели на Урале нанимали их для охраны, а цари Михаил и Алексей Романовы стали даже поручать им охрану границ и платить за службу порохом, солью, мукой, сукном.

Конечно, среди казаков не было образованных людей, которые могли бы собирать сведения о жизни соседних кочевых племён. Все эти буряты, тунгусы, черемисы, башкиры, калмыки, татары, ногайцы были для них лишь опасными и непредсказуемыми врагами, которые нападали каждый год, убивали тысячи и уводили в плен для продажи в рабство десятки тысяч.

Даже в 18-ом веке неинформированность русского правительства в отношении соседних племён приводила к парадоксальным ситуациям. «В 1785 году Екатерина выпустила указ о веротерпимости, и соответственно приняты были меры для образования киргизов. Исходя из предположения о том, что киргизы исповедовали ислам, к ним были посланы из Казани муллы, чтобы преподавать в открывшихся школах. Также строились мечети и каравансараи для паломников. На самом деле киргизы в то время были язычниками-шаманистами. Получилось, что христианская Россия тратила немалые средства для пропаганды мусульманства, о чём впоследствии должна была пожалеть».[80]

Племена Северного Кавказа в течение многих веков оставались в относительной изоляции, защищённые своими горами от империй, нависавших над ними с севера и с юга. Но в конце 18-го века произошло событие, в корне изменившее ситуацию: Грузия, устав от конфликтов с агрессивными мусульманскими соседями — Турцией и Персией, — попросила русского императора принять её под своё покровительство. Теперь, чтобы защищать новых подданных и установить с ними экономические, культурные и административные связи, необходимо было создать сеть коммуникаций, которые неизбежно проходили по территории, занятой черкесами, ингушами, дагестанцами, чеченцами, осетинами, кабардинцами, адыгейцами и прочими воинственными народностями. Началась долгая война, прерванная только воцарением безжалостных большевиков в России в 1921 году и возобновившаяся сразу после падения коммунизма в 1991.

Снова мы сталкиваемся с большим белым пятном в царстве Клио. Наши знания о том, как жили эти племена до начала 19-го века, очень скудны. Российские генералы и администраторы прежде всего заботились о том, как обезопасить горные дороги и морское сообщение с Грузией по Чёрному и Каспискому морям. Многие племена, уставшие от собственных кровавых междуусобий, соглашались заключать с русскими мирные соглашения, обязуясь не нападать на караваны и отряды, двигавшиеся между поспешно строившимися фортами и укреплениями. Но соблюдались эти соглашения плохо. Любой князёк, днём разыгрывавший миролюбие, ночью мог устроить нападение на российские войска.

Кроме того, «мирные» оказывались беззащитными перед «немирными», объединившимися к началу 1840-х под началом знаменитого имама Шамиля. «Не только истинные симпатии жителей Чечни были на стороне Шамиля, но и страх он внушал больший, чем русское начальство, от которого в конце концов можно было уйти в горы. Шамиль же был беспощаден к отступникам, и защитить их русские власти не могли. Поэтому население аулов, через которые проходили всадники Шамиля и его наибов, уходило вместе с восставшими. Уходили и те, кто прежде служил русским, чтобы не подвергнуться немедленному нападению наступающих».[81]

Чтобы изучать народы, находящиеся на племенной стадии развития социума, исследователь должен погрузиться в их среду, выучить язык, облачиться в их одежду, подчиниться их жизненному укладу. Примерно так поступил Лоуренс Аравийский, который в годы Первой мировой войны поселился среди бедуинов Аравии, сумел завоевать их доверие и поднять на восстание против Турецкой империи. Но в наши дни клубки межплеменных отношений во многих странах Азии и Африки остаются такими же загадочными, непредсказуемыми, кровопролитными, а проникновение западных корреспондентов в их среду — таким же трудным и опасным.