Современный индусский брахман делает то же самое, что творили финикийцы среди бела дня, но тайно. Террористические режимы в разных концах Земли применяют пытки и практикуют геноцид, но тоже стараются это скрывать, в отличие от ассирийских царей. Воистину, навязывание колонизаторами своих культурных норм «привело к тому, что сейчас нет идейных защитников пыток, зверств и заложничества, есть только те, кто оправдывается тем, что у них нет иного выхода, чтобы отстоять свои права, то есть нет другого пути к отстаиванию ценностей, которые были когда-то провозглашены Западом» [131] .

Тем более на самом Западе скрывают пытки, «устранение» политических противников, а Саддама Хусейна ханжески казнили руками его политических врагов.

Так же вот и убийства детей теперь (усилиями зверей-колонизаторов) стали деянием тайным. Хорошо было Ашшурбанипалу…

А наши предки?

Впрочем, многие зловещие явления: работорговля, бытовая жестокость, человеческие жертвоприношения, убийства «лишних» детей типичны и для античности – особенно для воспетой и приглаженной истории Эллады.

«Илиада» (23,175–176) упоминает о заклании и сожжении 13 троянских юношей при погребении Патрокла.

Дочь Агамемнона, Ифигения, как жрица Артемиды приносила в жертву всех попавших в Тавриду чужеземцев. А кончила жизнь, убитая своим отцом Агамемноном. В более поздних версиях мифа сама Артемида не захотела кровавой жертвы, заменила девушку жертвенным животным… В точности как Яхве не захотел крови первого сына, Авраама.

Столетия спустя римский писатель оценил события так: «Религия больше и нечестивых сама и преступных деяний рождала. Было в Авлиде ведь так, где жертвенник Тривии Девы Ифианассиной был осквернен неповинною кровью, пролитой греков вождями – героями лучшими войска… Только узрела она, что подавленный горем родитель пред алтарем предстоит, а прислужники нож укрывают… Гнусно рукою отца быть убитой» [132] .

В Аркадии богу Ликею «обыкновенно» приносили в жертву мальчиков [133] .

Во время Греко-персидских войн обе стороны приносили человеческие жертвы. Перед битвой при Саламине, «когда Фемистокл совершал жертвоприношение у триеры главного начальника, к нему привели трех пленников, очень красивых собою, роскошно одетых. Как говорили, это были дети царской сестры. Когда их увидел прорицатель Евфрантид, жертвы вспыхнули ярким пламенем, и в то же время справа кто-то чихнул, что также было добрым предзнаменованием. Тогда Евфрантид велел обречь на жертву юношей и заклать их Дионису Оместу: в таком случае будет эллинам победа» [134] .

Персы же «…привели на нос корабля самого красивого воина и закололи его» [135] . В другом случае принесли в жертву 9 детей, мальчиков и девочек, из числа местных жителей [136] .

И римляне в 536 году во Вторую Пуническую войну по совету Сивиллиных книг на базарной площади живьем закопали в землю двух галлов и двух греков, по мужчине и женщине [137] .

Такую же жертву принесли после поражения при Каннах.

Сначала римляне убивали свои жертвы, потом наступило смягчение нравов: их только выпроваживали за пределы отечества. Так поступили уже в 537 году, в ходе той же Второй Пунической войны [138] .

Чтобы отвратить гнев подземных богов от войска, полководец пред сражением был ОБЯЗАН обречь в жертву одного из воинов. Но жертва не убивалась, воин «только» бросался в самый пыл сражения, а если не погибал, считалось, что пролитая им кровь – достаточная жертва. Тогда вместо человека хоронили куклу [139] .

«В историческую эпоху… где человек заменяется жертвенным животным; где – куклой; где человек остается человеком, но жертвоприношение заменяется окроплением жертвенника его кровью или же его сбрасывают со скалы, принимая меры к тому, чтобы он был спасен; где, наконец, очень редко, и это было самым строгим отношением к старине, для жертвоприношения приберегают присужденного к смертной казни преступника. Все это были так называемые «фармаки», то есть средства «исцеления» государства от болезни» [140] .