Мораль проста: если хотите развивать свой мозг, ни в коем случае не шарахайтесь от чувств. Ваши чувства – это и следствие развития мозга, и способ его дальнейшей тренировки, развития, усовершенствования. Самое глупое, что только можно придумать, – это давить очередную влюбленность, отказываться от эмоциональной жизни, высокомерно третировать «стишки» и «игрецов на лютне», противопоставляя эти «дамские штучки» жизни «настоящих мужчин», которые на эмоции не размениваются, никогда не смеются и не плачут и вообще невероятно рациональны.

Глава 4 Мозг и все остальное

А безрукий вел автомобиль,

Остальная шайка разбежалась,

А безногий кинулся ловить!

Мозг тесно связан со всеми остальными частями организма. Мозг потребляет информацию, властно требует информации, и потому требует развития органов чувств, активности и жажды познания. Но и для реализации целей мозга необходим совершенный организм. Фантасты не раз рассказывали о том, как мозг человека помещали в тело животного. Начал тему Беляев – рассказал про слона, в череп которого некий хирург поместил мозг человека: своего друга [56] . История очень оптимистическая: слон лихо писал, ухватив перо хоботом, понимал речь людей, вскоре друзья неплохо общались, а могучий слон Хойти-Тойти еще и зарабатывал неплохие денежки, выступая в цирках.

У Сергея Павлова есть целая повесть о том, как дочь гениального медика попала в автокатастрофу, и преступный, но талантливый отец поместил ее мозг в тело кальмара. Частично он и правда хотел спасти своего ребенка, частично – ставил жуткий эксперимент. Вот и мечется по океану чудовище, само не знающее, кто оно – кальмар или человек. Инстинкты зверя побеждают, приходится ведь пить и есть – то есть охотиться и пожирать сырую, чуть ли не живую добычу. А одновременно девушка-кальмар спасает акванавтов и пишет на подводном жилище старинное слово «аттол». Странным оно кажется потому, что пишет она его, «вися» в водной толще вниз головой. Для нее написанное выглядит как собственное имя: Лотта [57] . А спасать людей для нее естественно так же, как и всем нам.

В рассказе Аскольда Якубовского папа засовывает мозг сына в тело кальмара, уже не спасая ребенка, – мерзавец от начала до конца ставит эксперимент. Сын вырастет колоссальным кальмаром – ужасом пучины. Постепенно он понимает мотивы отца, которого нежно любил и который использовал его как подопытное животное. И разочаровывается в отце и всех людях. Начинает жрать сперва трупы, потом и сознательно убитых им людей, почему нет? Он ведь лучше и совершеннее этих жалких существ. Человеко-спрут осознает себя эдаким «сверхкальмаром», особым существом, которому все можно, которое на все способно. С отцом он общается азбукой Морзе, презрительно именуя «ничтожеством» и «нулем», с удовольствием рассказывает ему, как убивает и ест людей.

В конце рассказа колоссальное, со ствол сосны, щупальце «сына» прихватывает «отца» с пляжа, уволакивает в океан, как мелкую часть ежедневной добычи [58] .

Конечно же, все это фантастика. Нет ни малейшей технической возможности провести такую операцию, вряд ли сможет просуществовать хотя бы несколько минут такой человеко-звериный мозг.

Но в одном все фантасты очень точны: даже обладая человеческим мозгом, ни одно животное не могло бы общаться с другими людьми. С животными могло бы, а с людьми – нет. Написать текст или послать сообщение азбукой Морзе было бы единственной возможностью передавать информацию. Потому что, если мозг и работал бы, как мозг человека, в теле животного, у такого существа не было бы ни одного, даже малейшего, шанса рассказать – что же он такое надумал, этот мозг? Ведь такому существу будет попросту НЕЧЕМ рассказывать – у него нет для этого необходимого органа.

Способность к членораздельной речи

Только человек обладает анатомическими особенностями, позволяющими ему сознательно произносить членораздельные звуки. Попугая или галку можно научить повторять слова человека. Но смысл произносимого попугай понимает не больше, чем собака, – ведь собаке и домашней кошке тоже вполне доступно значение отдельных слов. Иногда они понимают даже больше, чем хотелось бы хозяевам. Я лично знаю кошку по имени Саша, которая обижается и уходит, если ее называют кошкой. Себя она, судя по всему, последовательно считает человеком.

Знаком я был и с овчаркой, которая возмущалась, когда ее пытались покрыть кобели. Во время течки она вставала в позу подставки возле хозяина – с ее точки зрения, представителями одного вида были они с хозяином, а вовсе не мохнатые четвероногие.