Последние социологические исследования показывают, что основную часть книг немцы предпочитают покупать в «магазине за углом». В Германии один книжный магазин приходится в среднем тысяч на пять жителей. Продавцы, особенно в провинции, хорошо знают свою клиентуру, их совет очень важен. Но больше всего при выборе, покупке, чтении, оценке книги люди ориентируются на мнение кого-то из круга своей семьи, друзей или знакомых, кто слывет заядлым книгочеем, знатоком, человеком со вкусом, кто затевает беседы на литературные темы, обсуждает прочитанные книги. Немецкие социологи довольно точно оценили потенциал этой группы — она насчитывает для Германии около двенадцати миллионов человек. Прежде всего для них-то и проводятся читательские встречи, публикуются рецензии, на них нацеливается та или иная стратегия рекламной кампании. Но главное, чтобы книгу не просто купили. Нужно, чтобы ее еще и прочли. Но даже этого недостаточно. Для ее полного успеха необходимо, чтобы о книге заговорили дома и на работе, в семье, кругу друзей и коллег, на различных дискуссиях и форумах. Именно это и происходит с книгами Грасса.

А с тем романом «Долгий разговор» приключился очередной крупномасштабный скандал, инициатором которого уж никак нельзя считать писателя. Вопреки своей первоначальной восторженной реакции Райх-Райницкий учинил роману жуткий разнос, а опубликовавший его журнал «Шпигель» еще и поместил на обложке коллаж — маститый критик раздирает новую книгу Грасса.[26] Впрочем, спор, превратившийся в дискуссию общенационального масштаба, разразился не столько относительно художественных достоинств или недостатков романа, сколько относительно взглядов Грасса на объединение Германии. Ему даже приписывалось, будто он выступал против объединения страны, хотя Грасс изначально, еще в 1989 году, протестовал против конкретных политических решений, которые обернулись, по его мнению, «поглощением» бывшей ГДР, а кроме того, привели к беспрецедентному размаху коррупции в ходе приватизационных мероприятий.

Луковица памяти

Но вернемся к конфликту вокруг новой книги Грасса.

Собственно говоря, эпизод с призывом семнадцатилетнего подростка в войска СС вполне зауряден. Подобные истории с одногодками Грасса на исходе войны, когда их все реже спрашивали, в какие части они хотели бы пойти, и все чаще расстреливали за нежелание воевать, за испуг, дезертирство или просто за то, что отбился от своих, исчислялись десятками тысяч. Да, несколько дней, проведенных Грассом на передовой, врезались в память, а главное — породили у него «неотступное чувство, что выжил лишь случайно».[27]

Только все же новая книга совсем не об этом. Она посвящена поиску ответов на два вопроса. Первый из них преследовал писателя на протяжении всей его творческой, духовной жизни, что нашло отражение в каждой из его книг и сохраняет актуальность по нынешний день: каким образом Германия, давшая миру великих просветителей и гуманистов, сформировавшая классическую систему школьного образования и педагогики, которая считалась одной из лучших в мире, пришла к национал-социализму, чьи идеи до сих пор продолжают находить сторонников среди молодых немцев?

Есть и второй вопрос. Что повернуло жизнь мальчика из провинциальной семьи мелких лавочников, судьбу обычного данцигского подростка, который не поражал окружающих выдающимися способностями, учился так себе, оставался на второй год и даже изгонялся из школы, а получить аттестат зрелости так и не успел — помешала война? Казалось бы, все препятствовало тому, чтобы он стал художником и писателем — мещанское происхождение, далеко не интеллектуальное окружение, тяготы военного времени и ранних послевоенных лет. «Когда б вы знали, из какого сора…» Но что-то или кто-то вдохнули же в него тягу к искусству, творческую искру, гражданское чувство, взялась же откуда-то энергия, необходимая для самореализации. Вот над чем размышляет писатель в «Луковице памяти» — книге, которую Грасс предварил строкой: «Посвящается всем, у кого я учился».