Читаем Феномен Грасса полностью

План предусматривал следующие мероприятия: сразу после встречи издательство собиралось распространить для книжных магазинов и редакций СМИ 12-страничный иллюстрированный рекламный буклет со сведениями об авторе и его новом романе. В конце мая предполагалось разослать 8 тысяч ознакомительных и рецензионных экземпляров романа. Ограничительная дата — 28 августа 1995 года, т. е. начиная с этого дня разрешалось публиковать рецензии.[22] На 6 июня намечалась встреча Грасса с участниками Съезда немецких библиотекарей в Гёттингене, на которой Грасс намеревался прочесть отрывки из нового романа. Летом типография, принадлежащая издательству «Штайдль», должна была приступить к печатанию первого тиража романа. Стартовый тираж определен в размере 100 тысяч экземпляров, что свидетельствовало об уверенности издательства в успехе книги. Эта уверенность подкреплялась большим интересом газет и журналов к объявленному роману. Пока планировалась только предварительная публикация фрагментов из трех первых глав в майско-июньском выпуске литературного журнала «Neue deutsche Literatur». Но имелись и другие заявки, в частности от журналов «Шпигель» и «Штерн», от целого ряда редакций телевидения и радио. На сентябрь издательство готовило рекламный проспект новой книги и рассылку тиража в торговую сеть. Объявлена цена книги: 49 марок.[23] Первый день продажи назначен на 4 сентября. Премьера книги, т. е. ее публичное представление автором, — на 5 сентября в большом берлинском зале Kulturbrauerei. Затем программа предусматривала поездки Грасса по 40 городам для встреч с читателями.

Это турне предполагалось прервать лишь для встречи Грасса в Гёттингене с переводчиками нового романа из разных стран. Сообщалось, что лицензии на перевод уже проданы, например, во Францию, Италию, Великобританию, США и Южную Корею. Кроме того, Грасс собирался провести три дня на Франкфуртской ярмарке.

В заключение встречи Грасса с книгоиздателями всех участников ожидал приятный сюрприз. Герхард Штайдль пригласил их в типографию, где сверхновый дигитальный агрегат, чудо полиграфической техники, был подготовлен к печати романа. Автор самолично нажал на кнопку. Восторженные свидетели этого исторического события получили на память своего рода раритет — свежие оттиски первых, еще не сброшюрованных тетрадок книги с автографом писателя. А вечером состоялось застолье, давшее возможность побеседовать с Грассом в непринужденной обстановке.

Понятно, с каким настроением разъезжались книготорговцы.

План Штайдля отвечал простой логике: с точки зрения издателя, нет принципиальной разницы между литературным произведением и, допустим, кинофильмом, театральной постановкой, даже музыкальным фестивалем. Писатель, как и любой художник, артист, обращается своим произведением к публике, рассчитывает на широкий общественный интерес, следовательно, контакт писателя с читательской аудиторией есть развернутое во времени и пространстве сложное публичное действо, успех которого во многом зависит от умелой организации, инсценировки, а следовательно, от профессиональной режиссуры, хорошей слаженности того ансамбля, который аккомпанирует главному действующему лицу. Это ничуть не мешает интимной встрече читателя с писателем и его произведением или во всяком случае мешает не больше и не меньше, чем прослушивание симфонического концерта в консерватории. Ансамблем же в данном случае являются все виды посредников между читателями и писателем — книготорговцы, закупающие немалую часть тиража библиотекари, газетные или журнальные рецензенты и литературные критики, школьные учителя и даже зарубежные переводчики.

Предприимчивость издателя состоит в том, что он не боится вложить значительные средства в стартовый импульс, чтобы запустить снежный ком, который потом развивает собственную динамику. Скажем, книготорговец, заранее зная, какие деньги будут израсходованы на продвижение книги, и ожидая соответствующего эффекта, т. е. повышенного спроса на нее, поспешит заказать побольше экземпляров, чтобы дополнительно заработать на предоставляемой для крупных заказов скидке. Но с этих пор он и сам кровно заинтересован в успехе и будет активно предлагать, пропагандировать ее. Нечто похожее произойдет и с библиотекарем, который, заинтересовавшись книгой и взяв на себя ответственность за заказ, скажем, четырех экземпляров вместо двух, будет каким-то образом оправдывать свое решение. Аналогичным образом поведет себя и газетный обозреватель книжных новинок, который, предвосхищая крупное литературное событие, будь то шумный успех или не менее громкий скандальный провал, постарается среди первых отозваться на полученный рецензионный экземпляр и, понимая, что будет не одинок, будет вынужден сделать свой отклик более ярким, оригинальным, запоминающимся.