Читаем Фейсбук 2017 полностью

"Преступная идеология расового превосходства", понятное дело, про Германию. А попустительствовал ей кто? Надо полагать, Англия, Франция, Америка и разобщенный с ними Советский Союз - "ведущие страны мира" считали советскую идеологию тоже преступной, и не то что бы полностью беспочвенно: на месте расового превосходства в СССР было социальное. Торжество гегемона, классово сознательного пролетария, отправило в небытие целые сословия - дворян, священство, купечество, не говоря уж о миллионах крестьян, замученных и уничтоженных в коллективизацию. Страшный советский режим и страшный немецкий режим соревновались друг с другом в людоедстве. Чем социальное превосходство менее преступно, чем расовое? Разница тут в том, что идеология социального превосходства больше обслуживала внутренние нужды, борьбу с контрреволюционной сволочью и троцкистско-зиновьевскими извергами, а идеология расового превосходства была направлена вовне, на господство во вселенной. Сталин, разумеется, тоже о нем мечтал, но Гитлер выбрал более прямой путь, откровенно человеконенавистнический, угрожающий всему миру сразу, и жуткость коммунистического режима на время стушевалась, он стал меньшим злом, а, значит, добром, великую победу которого мы со слезами на глазах празднуем.

Конструкция «меньшее зло против большего» тяжела и тягостна, в ней безысходность драмы, но в ней и освобождение от немецкого нацизма, от всякого фашизма, в том числе, и советского, в ней человечность воина-победителя, выстраданная и кровавая. В ней Георгий топчет Змия: за безысходность положена премия. В конструкции, озвученной сегодня Путиным, где с одной стороны, есть преступная идеология, а с другой державы-попустительницы, разобщенные с СССР (и чего это они нос воротили?), никакой безысходности не содержится, а, значит, не видать и премии, накал драмы неизбежно падает - так, какой-то недооцененный ведущими странами тараканище, Марин Ле Пен, в сущности. И кто ей попустительствовал, зачем, для чего, без поллитра не разберешь.


Катастрофа. Люба   Аркус  и ее верная маленькая команда сделали такой увлекательный сайт про кино, что я там третий день пропадаю. Вместо того, чтобы писать свои тексты, сижу по уши в чужих словах и кадрах, в той навсегда ушедшей жизни, которую на сайте Чапаев собирают в отзывах, отзвуках, откликах, и которая в доступной сегодня полноте пробирается к нам сквозь десятилетия. С сайта Чапаев не уйти. Еще и потому, что его делали люди умные, талантливые, прекрасно знающие и любящие свое дело. Теперь надо, чтобы оно выжило и развивалось дальше. Тех, кто может этому поспособствовать, очень прошу помочь, всем остальным от души рекомендую новое место, где можно все узнать про любимое кино и про нелюбимое тоже. Только отделайтесь от работы сначала!


Москва, в которой я родился и вырос, вся из таких домов состояла - ничего особенно ценного и специальным образом кем-то хранимого, в основе 18 век, многократно потом перестроенный, никакой стиль не вычленяется в множестве наслоений, в них вся история и культура последних трех столетий, звук шагов, тех, которых нету. "Ничего особенно ценного" стало самым бесценным, но это сделалось понятным лишь, когда исчезло - теперь уже окончательно.


Кадыров заявил, что в Чечне готовы взаимодействовать с федеральными органами власти для проверки сообщений СМИ о положении геев, но в то же время подчеркнул, что у них в республике нет самого явления, именуемого нетрадиционной ориентацией, - сообщают СМИ.

Кадырова не смущает такая диалектика, но, похоже, она мало кого смущает и в России. То обстоятельство, что люди в принципе разные, у нас вроде бы признают, по крайней мере, признавали, но без избыточного энтузиазма. Недаром название главной партии - Единая Россия. Единство вообще ключевое слово, заведомо положительное, как заведомо отрицателен отщепенец. Народ и партия едины. Весь народ в едином порыве горячо поддержал, гневно осудил, в Советском Союзе нет оппозиции и так далее. Злобные клеветники, помнится, утверждали, что раз нет оппозиции, значит, нет и демократии. А сейчас скажут, что если «нет самого явления, именуемого нетрадиционной ориентацией», значит, геи скрываются, опасаясь за безопасность и жизнь. Ведь если где-то, на сравнительно большом пространстве, нет вообще геев или инородцев, или левшей, или просто курильщиков, это значит, что люди боятся себя таким образом заявлять, и ничего другого. Бросьте. Это западная логика, нам всем чуждая, не надо тут ее подбрасывать.

Я никогда не был поклонником Навального, даже, пожалуй, наоборот, но кампания по его изничтожению воистину творит чудеса.


Мизулина тут заявила, что просмотр порно приводит к бесплодию.   https://tvrain.ru/tel.../here_and_now/mizulina_porno-433367/

Ну да. А, плавая в бассейне, можно забеременеть. И чайным грибом лечат рак. Совсем стала бабкой из электрички, даже трогательно.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Тильда
Тильда

Мы знаем Диану Арбенину – поэта. Знаем Арбенину – музыканта. За драйвом мы бежим на электрические концерты «Ночных Снайперов»; заполняем залы, где на сцене только она, гитара и микрофон. Настоящее соло. Пронзительное и по-снайперски бескомпромиссное. Настало время узнать Арбенину – прозаика. Это новый, и тоже сольный проект. Пора остаться наедине с артистом, не скованным ни рифмой, ни нотами. Диана Арбенина остается «снайпером» и здесь – ни одного выстрела в молоко. Ее проза хлесткая, жесткая, без экивоков и ханжеских синонимов. Это альтер эго стихов и песен, их другая сторона. Полотно разных жанров и даже литературных стилей: увенчанные заглавной «Тильдой» рассказы разных лет, обнаженные сверх (ли?) меры «пионерские» колонки, публицистические и радийные опыты. «Тильда» – это фрагменты прошлого, отражающие высшую степень владения и жонглирования словом. Но «Тильда» – это еще и предвкушение будущего, которое, как и автор, неудержимо движется вперед. Книга содержит нецензурную брань.

Диана Сергеевна Арбенина , Алек Д'Асти

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы
Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» — документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути — от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» — оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Финансы / Экономика / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / О бизнесе популярно / Финансы и бизнес / Ценные бумаги