Читаем Федюнинский полностью

Германия стремительно истощала свои силы, ведя военные действия сразу на нескольких фронтах. Восточный фронт уже не представлял собой тот монолит, который маршировал вглубь СССР и угрожал одновременно и Москве, и Ленинграду, и Сталинграду. Ни войск, ни тяжелого вооружения вермахту уже не хватало для сплошной линии обороны по всей линии германо-советского фронта. Гитлер, чтобы укрепить оборону, приказал превращать города в неприступные крепости, куда стягивались войска. Эти «фестунги» опоясывались по всему внешнему периметру линиями траншей, оснащались пулеметными и артиллерийскими бронеколпаками, бетонными и деревянными дотами, заполненными землей и камнями. В самих городах капитальные, как правило, старинные постройки с полутораметровыми стенами цокольных и первых этажей переоборудовались в гигантские доты, в которых полуподвалы занимала артиллерия и фаустники, первые и вторые этажи минометчики и пулеметчики, а мансарды и чердаки — снайперы. Улицы перекрывались баррикадами и завалами, чтобы затруднить продвижение бронетехники наступающей стороны. В таких зданиях-дотах оборону занимали целые гарнизоны, насчитывавшие несколько десятков человек.

Военная доктрина Третьего рейха явно деградировала. Средневековый метод ведения боевых действий, конечно же, не мог остановить Красную армию, мощь и штабная мысль которой росла и развивалась день ото дня, от битвы к битве.

Надо признать, что к Восточной Пруссии, Польше, Румынии и Венгрии подошла современная армия, хорошо оснащенная и прекрасно вооруженная лучшими образцами военной техники и стрелкового оружия. Штабы этой армии владели самой передовой военной мыслью и опытом ведения боевых действий, а полководцы великолепно научились управлять большими массами войск. Корпуса и дивизии с блеском совершали самый сложный и широкий маневр, появлялись там, где противник зачастую их не ждал или предполагал их появление лишь через сутки-двое.

«Фестунгом» был и город Эльбинг. Он стоял на пути 2-й ударной армии, и корпусам предстояло его брать штурмом.

Что собой представлял этот прусский город, превращенный немцами в неприступную, как им казалось, крепость?

Эльбинг, нынешний польский Эльблонг — промышленный центр Восточной Пруссии на одноименной реке. К началу Второй мировой войны насчитывал около ста тысяч жителей. В городе действовали судостроительные, машиностроительные и автомобильный заводы. Превращая город в «фестунг», немцы надеялись прикрыть им подступы к Данцигской бухте. К тому же с падением Эльбинга прерывалось дорожное сообщение главной группировки немецких войск с Восточной Пруссией. Гитлеровцы все еще надеялись отстоять свои границы и целостность рейха. Дрались отчаянно, до последней возможности и до последнего солдата. Верили обещаниям фюрера, что вот-вот из внутренней Германии подойдут свежие дивизии, оснащенные новым чудо-оружием, с помощью которого они опрокинут советские войска и вновь начнут марш на восток.

Местность вокруг города способствовала организации глухой обороны — изрезанные глубокими оврагами холмы. Танкам не пройти, артиллерию не протащишь. Все окраинные дома были приспособлены для ведения артиллерийского, пулеметного и снайперского огня. Строения соединены траншеями и ходами сообщения полного профиля. Кроме того, существовала и система выносных опорных пунктов — в деревнях и пригородных кварталах. Эти автономные узлы сопротивления не только играли роль боевых охранений для гарнизона Эльбинга, но и могли драться самостоятельно. С городом они соединялись дорогами, которые всегда были расчищены от снега и охранялись патрулями. По этим дорогам в любой момент можно было перебросить подкрепление, подвести артиллерию и танки. В самом городе большие здания занимали гарнизоны по 70—100 человек с двумя-четырьмя штурмовыми орудиями или танками. Одно- и двухэтажные здания оборонялись небольшими группами по пять-семь человек: один-два пулемета, снайпер, фаустник и гора фауст-патронов. Когда уже начался штурм и зачистка города, наши бойцы и командиры заметили: при разрушении зданий артиллерией и подрывниками-саперами мелкие группы не уходили к центру города, а одиночками стекались, отбегали, отползали, уходили по ходам сообщения к основному зданию, чтобы усилить его гарнизон.