Если мы обратимся к опыту древних, примеры, почерпнутые из их истории, также будут свидетельствовать в пользу наших доводов. В Спарте сенату с его пожизненными членами предпочли эфоров – народных представителей, избиравшихся на один год, и постепенно, а затем и окончательно вся власть перешла к ним. Римские трибуны, представители народа, почти во всех своих спорах с пожизненным сенатом, как известно, одерживали верх и в конце концов полностью его победили. Это обстоятельство особенно примечательно, поскольку во всех действиях от трибунов требовалось единодушие, даже когда их число возросло до десяти. Отсюда следует, что та ветвь свободного [c.422] правления, на стороне которой стоит народ, владеет неодолимой силой. Сюда же можно добавить пример Карфагена, где сенат, по свидетельству Полибия, вместо того чтобы употребить данную ему власть в бурный для страны период, к началу второй Пунической войны утратил почти все то влияние, какое ему первоначально принадлежало.

Все эти факты вместе взятые не только позволяют прийти к окончательному выводу, что федеральный сенат не сможет, исподволь захватывая власть, переродиться в независимую аристократическую палату; более того, если такое превращение и произойдет по причинам, которые человеку не дано предвидеть, палата представителей, поддержанная народом, всегда сумеет восстановить первоначальную форму и принципы государственного устройства. Против силы непосредственных представителей народа ничто не сможет устоять, даже сенат, полномочия которого утверждены конституцией, – ничто, кроме неуклонного следования просвещенной политике и приверженности общественному благу, какие единственно позволят этой ветви законодательной власти разделить с другой ее ветвью любовь и поддержку самого народа.

Публий [c.423]

Федералист № 64*

Джон Джей

Федералист: Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. –

М.: Издательская группа “Прогресс” – “Литера”, 1994. – С. 423–429.

Комментарии (О. Л. Степанова): Там же. С. 580–581.

Марта 5, 1788 г.

К народу штата Нью-Йорк

Давно и совершенно справедливо замечено, что враги конкретных людей и противники конкретных мер редко ограничиваются критикой только того, что в них достойно порицания. Это, пожалуй, единственное, чем можно объяснить мотивы, которыми руководствуются те, кто отвергают предложенную конституцию Союза и [c.423] жестоко критикуют некоторые из самых безупречных ее статей.

Раздел второй предоставляет президенту право “совета и согласия сената заключать международные договоры при условии их одобрения двумя третями присутствующих сенаторов”.

Право заключать договоры – это очень важное право, особенно если оно касается мира, войны и торговли. Это право не может быть передано, за исключением тех случаев, когда тщательные предосторожности гарантируют максимальную безопасность и дают уверенность в том, что этим правом воспользуются самые подготовленные и могущие осуществить его с наибольшей пользой для общего блага. Конституционный конвент, похоже, обратил особое внимание на оба эти пункта, предусматривающие избрание президента коллегией выборщиков, которые избираются населением исключительно для этой цели. Он установил также, что сенаторы должны назначаться законодательными ассамблеями штатов. Данный способ имеет в этом случае огромное преимущество, являясь по сути выборами всем народом как коллективным целым, в то время как партийная борьба, в которой партийные активисты умело играют на страхах и чаяниях людей недалеких и корыстных, пользуясь их пассивностью и невежеством, – часто обеспечивает победу кандидатам на государственные посты голосами небольшого количества избирателей.