Читаем Федералист полностью

Все эти соображения покажутся достаточно весомыми, если вспомнить то, что мы знаем из истории: ни одна более или менее долго просуществовавшая республика не обходилась без сената. Долго же, по правде сказать, просуществовали лишь три республики – Спарта, Рим и Карфаген. В первых двух сенаторы занимали свои посты пожизненно. Каким сенат был в Карфагене, нам мало что известно. По отдельным дошедшим до нас сведениям можно предположить, что в этом отношении он не отличался от двух других. Во всяком случае, можно с уверенностью сказать, что он так или иначе служил оплотом против присущих народу колебаний и что малый совет, образованный из нескольких сенаторов, назначался пожизненно, а освободившиеся в нем места заполнялись по усмотрению его членов. Эти примеры, хотя и непригодные для подражания, ибо противопоказаны духу американского народа, тем не менее, когда сравниваешь их с кратковременным и буйным существованием других древних республик, являют собою весьма поучительные свидетельства тому, насколько необходимо иметь учреждение, которое сочетало бы в себе надежное постоянство и свободу. Я отнюдь не закрываю глаза на ряд обстоятельств, которые отличают американское правительство от других народных правительств, как древних, так и нынешних, и требуют, чтобы сравнения, тем паче выводы, делались тут с крайней осторожностью. Однако, отдавая должное этому соображению, не станем отрицать и многие сходные между ними черты, которые делают эти примеры заслуживающими нашего внимания. Многие недостатки, которые, как мы видели, могут быть [c.418] восполнены только таким учреждением, как сенат, присущи всем многочисленным по составу собраниям, часто избираемым народом, да и самому народу. Присущи ему и другие, которые требуют надзора над подобным учреждением. Народ по собственной воле своих интересов никогда не предаст. Но их вполне могут предать представители, избранные народом, и такая опасность явно больше там, где все законодательные полномочия вручены одному-единственному органу, нежели там, где для любого законодательного акта требуется согласие между двумя раздельными и непохожими друг на друга учреждениями.

Различие, весьма обнадеживающее, между американской и другими республиками заключается в принципе представительства, который является точкой опоры для нашего движения, но который, как полагают, был неизвестен всем прочим или по крайней мере древним республикам. То, как трактуется это различие в рассуждениях, изложенных в предыдущих статьях, уже показало, что я не склонен отрицать его наличие или же недооценивать его значения (см. статью 14. – Peд.). Еще меньше хотелось бы промолчать по поводу того, что утверждение, будто древние ничего не знали о представительстве, не вполне соответствует истине – во всяком случае, в той степени, в какой об этом обычно говорится. Не вдаваясь в подробности, которые были бы здесь излишни, сошлюсь лишь на несколько известных фактов в поддержку той точки зрения, какой придерживаюсь.

В истых демократиях Греции многие обязанности исполнительной власти исправлялись вовсе не народом, а должностными лицами, им избираемыми и представлявшими народ в этой его функции.

До реформ Солона Афинами правили девять архонтов, ежегодно избиравшихся всем народом. Какая степень власти предоставлялась этим правителям, по-видимому, покрыто завесой. Вслед за этим периодом, как известно, существовала ассамблея, сначала из четырех, а затем из шести сотен членов, ежегодно избиравшихся народом и частично представлявших его как законодательную [c.419] власть, поскольку эта ассамблея не только была связана с народом по части законодательства, но представляла на суд народа подготовленные ею проекты законов. Также и карфагенский сенат, каковы бы ни были его полномочия и срок, на который он назначался, по-видимому, избирался народом путем голосования. Сходные примеры можно найти в большей части, если не во всех древних правлениях.

В Спарте, наконец, были эфоры, а в Риме – трибуны; и тот и другой орган, весьма малочисленный, избирался ежегодно всем народом и рассматривался как представительство. Космы на Крите также ежегодно избирались народом, и некоторые авторы рассматривают их как сходные с представительными учреждениями Спарты и Рима с тою разницей, что на Крите право выбора представительного органа путем голосования предоставлялось лишь части граждан.