До сих пор мои рассуждения имели в виду только теоретически возможные условия, при которых существует опасность передачи власти другим, и гарантию безопасности в случае распоряжения этой властью предложенным образом. Остается упомянуть позитивное преимущество, являющееся результатом такого распоряжения, которого иным способом никак не обеспечить. Я имею в виду одновременность выборов федеральной палаты представителей. Более чем возможно, что опыт покажет: одновременность станет чрезвычайно важной для общественного блага как в смысле гарантии безопасности против укрепления упомянутых настроений в этом органе власти, так и лекарства против фракционности. Если бы каждый штат устанавливал собственное время проведения выборов, возможно, оказалось бы столько же различных сроков выборов, сколько месяцев в году. Установленные ныне сроки для местных выборов в нескольких штатах колеблются от начала марта до конца ноября. В результате этого разнобоя эти органы власти никогда одновременно не распускаются и не собираются. Если же какие-нибудь неуместные настроения возьмут в них верх, то прежде всего охватят новых членов по мере их последовательного вступления. Основная масса, по всей вероятности, останется без изменений, постоянно ассимилируя постепенный прирост. Пример этот таит заразительную силу, которой могут противостоять только немногие, обладающие недюжинным умом. Я склонен полагать, что утроение срока пребывания у власти с обязательством полного роспуска органа в положенное время наносит меньший удар свободе, чем если бы треть этого срока заняли постепенные и последовательные изменения.

Единое время выборов не менее необходимо для претворения в жизнь идеи регулярной ротации в сенате [c.406] и удобства ежегодного сбора законодательного органа в установленный срок.

Могут осведомиться, почему в конституции не зафиксировано время? Поскольку самые яростные противники конвента в штате Нью-Йорк являются не менее яростными почитателями конституции штата, можно повернуть вопрос так: почему не зафиксировано время для той же цели в конституции штата Нью-Йорк? Нельзя дать лучшего ответа, чем указать, что этот вопрос можно спокойно передать в компетенцию законодателей. Если бы было установлено время, опыт мог бы показать, что какое-то менее удобно, чем другое. Тот же ответ следует на вопрос, поставленный вначале. Еще можно добавить, что, коль скоро предполагаемая опасность постоянного изменения относится к сфере вымысла, едва ли целесообразно на этом предположении принимать за основу в качестве фундаментального руководства то, что лишит несколько штатов удобства одновременного проведения выборов своих правительств и национального правительства.

Публий [c.407]

Федералист № 62 [61]*

Джеймс Мэдисон

(совместно с Александром Гамильтоном)

Федералист: Политические эссе А. Гамильтона, Дж. Мэдисона и Дж. Джея. –

М.: Издательская группа “Прогресс” – “Литера”, 1994. – С. 407–414.

Комментарии (О. Л. Степанова): Там же. С. 579–580.

Февраля 27, 1788 г.

К народу штата Нью-Йорк

Теперь, рассмотрев структуру палаты представителей и ответив на те возражения, которые, на мой взгляд, достойны внимания, я перехожу к рассмотрению вопроса о сенате. Главные мерила, с которыми следует подходить к сему органу управления, таковы: 1) цензы, которым должны соответствовать сенаторы; 2) назначение сенаторов законодательными органами штатов; 3) равенство [c.407] представительства в сенате; 4) число сенаторов и срок, на который они избираются, и 5) полномочия, предоставляемые сенату.

1. Предлагаемые для сенаторов цензы отличаются от цензов, которым должен удовлетворять представитель. Это прежде всего относится к более зрелому возрасту и более длительному сроку гражданства. Сенатору должно быть не менее тридцати лет, тогда как представителю – не менее двадцати пяти. Сенатор должен быть гражданином Соединенных Штатов не менее девяти лет, а представитель – не менее семи. Уместность этих различий объясняется самой природой сенаторской должности, которая требует большей осведомленности и бесстрастности, каковые достигаются к более зрелому возрасту, а принимать непосредственное участие в общении с иноземными державами должны лишь те, кто полностью свободны от предубеждений и привычек, привитых иностранным происхождением и воспитанием. Девятилетний срок представляется разумной серединой между полным неприятием тех, кто, не являясь коренным американцем, принял американское гражданство, но чьи достоинства и способности позволяют притязать на доверие народа, и непродуманным и поспешным согласием на тех, кто, возможно, послужит каналом для иноземного влияния в американских советах.