Читаем Фаза 3 полностью

Уверена… Если она в чем-то и уверена, так это в том, что все другие дороги ведут в никуда. В мрак забвения.

– А вторая доза через несколько месяцев. По врачам бегать не придется. Разве что сдать какие-то анализы или повторить МРТ.

– Но мне же лучше! Тихо, тихо, Тыквочка, я же прекрасно знаю – в последнее время со мной творилось что-то не то. А теперь пошло на поправку. Ты же и сама замечаешь.

Селия решила было сделать отцу приятное, съесть этот чертов бекон, но застыла, не донеся вилку до тарелки. Вот этого она и боялась. Хрестоматийный пример, об этом пишут почти все, кто занимается альцгеймером: чем больше прогрессирует болезнь, тем здоровее себя чувствует больной. Да, в последние дни было поспокойнее. Соседи не звонили, на кухне ничего не сгорело. Но это ее не радовало – неделя без серьезных инцидентов, и что? Никто не знает, что будет на следующей.

Короче, болезнь Альцгеймера сама по себе не исчезает. Бывают светлые периоды, но кривая неуклонно идет вниз. Раньше или позже все возобновится. Беспричинная злость или тоска, беспокойство или близкая к кататонии бесчувственность – у всех по-разному.

– Еще кофе?

Селия вздрогнула – официантка с кофейником в руке подошла совершенно неслышно.

– Да, спасибо. А ты совсем не хочешь есть? Папа?

– Я перехватил кое-что дома. Не волнуйся.

Она грустно кивнула. Вполне может быть – забыл, что они договаривались вместе сходить на ланч, и решил перекусить. Есть и другая возможность – вообразил, что поел.

Некоторые родственники делились: они ни на шаг не отходят от больных. Как с двухлетним ребенком. Не успеешь отвернуться – и на тебе. Наверное, у таких стариков жизнь легче. Всегда есть кто-то, кто подберет нужную одежду, отыщет потерянное, приготовит еду, исправит ошибку.

Но ее отец живет один! Исправит ошибку… У него-то нет права на ошибку!

– Давай возьмем это с собой, – предложила Селия. – Захочешь есть – разогреешь. Ты даже не прикоснулся. Довольно вкусно.

Можно проводить его домой, прибраться, а потом погулять по набережной – сегодня не так холодно, день солнечный, наверняка пойдет на пользу.

Из года в год Селия с отцом приходили на ланч в этот ресторанчик. Он рассказывал о капризных дачниках из Нью-Йорка, настойчиво требующих убрать “пятна” на газоне, о прекрасных соседях, которые даже во времена кризисов не перестают помогать друг другу. У нее даже мысли не возникало, что отец может заболеть, настолько он был весел, дружелюбен и приветлив, никогда ничего не забывал. Иммунитет как у двадцатилетнего, даже коронавирус его не тронул, хотя вокруг люди валились как кегли, а многие даже умирали. Никогда не курил, пил редко и мало. Работа тяжелая, да, зато на свежем воздухе.

Какая удача, подумала Селия, потому что вспомнила Адама. Мы не общаемся, сказал он про свои отношения с отцом. И у многих отношения с родителями не складываются, недовольство и обида копятся годами. А ее отец – ангел.

– Насчет нашего лекарства, – напомнила она. – Мне кажется, стоит попробовать. У большинства наблюдается улучшение.

– Со мной все в порядке.

– Папа, мы же были у доктора Грега. Ты помнишь, что он сказал. – Селия до сих пор не могла решиться произнести при отце название болезни. Возможно, он бы даже не огорчился, но ей почему-то казалось, что назвать – это поставить последнюю точку. Окончательно утвердить и признать свое бессилие. – А я не хочу, чтобы ты болел.

– И что это за лекарство?

– Инъекция. Укол – и все. Сначала ядерно-магнитный томограф, тоже ничего страшного, своего рода рентген. И я все время буду рядом. Постыдись – ты же ни разу не был у меня на работе.

– Как это не был? Ясное дело, был.

– Ну да, сто лет назад, – улыбнулась Селия и порадовалась: он помнит! – Я еще была постдоком.

– Умница ты у меня, – сказал отец, подмигнул и пососал соломинку. – Подумать только – Гарвард!

– Послушай… может, доедем до моря? Тогда надо потеплей одеться. Или в супермаркет?

Но отец ее уже не слышал. С той же обезоруживающей улыбкой уставился на детей за соседним столиком. Те угомонились и за обе щеки уплетали корнфлекс с молоком.

– И ты была такая же. Даже в ресторане – только кукурузные хлопья. И думать не думай предложить что-то другое – тут же скандал.

И улыбнулся еще шире. Наверное, все еще видел перед собой ту упрямую девчушку. Для родителей ранние годы их детей не заканчиваются никогда.

Селия помахала официантке. Та мгновенно принесла счет, заметила, что они почти ничего не ели, и спросила:

– Возьмете с собой?

Селия кивнула.

Девушка вернулась с коробкой из пенопласта и ловко упаковала остатки.

– Папа, допей хотя бы молоко. Я поговорю с доктором Грегом, чтобы он тоже был в курсе. Ты ведь не против?

– А у меня есть выбор? – Отец притворно нахмурился.

Селия улыбнулась и тут же изобразила суровую мину.

– Нет.

– Что же… придется довериться твоей медицинской квалификации.

Может быть, все-таки рановато для Re-cognize? Все эти малообъяснимые события последних недель… Он же довольно самостоятелен. Как, впрочем, и другие на ранней стадии.