Настала очередь ванной. Перенюхала все духи – это было как путешествие во времени. Burberry… Куплены в Лондоне, настолько интенсивный аромат, что они с Робертом целый час проветривали номер. Guerlain Shalimar… Когда-то любимые, но не по возрасту, сплошная экзотика – ваниль, ладан… Перед глазами встала Венеция. Она купила этот парфюм в аэропорту. Какой замечательный был уик-энд! Они ели пасту на набережной у моста Риалто, хохотали над хитрым воробьем, пристроившимся на парапете и выжидающим момент, когда кто-то отойдет от столика. Тут же срывался, совершал налет и мгновенно возвращался на свой наблюдательный пост с длинной спагеттиной в клюве. Потом, разумеется, катались на гондоле.

Некоторые города настолько знамениты, что невольно охватывает волнение. Похожее чувство она испытала в Париже.

Роберт показал ей весь мир. Можно сказать, он научил ее жить, и с годами Гейл все больше переполняло чувство благодарности.

Побрызгала пенкой на зеркальные двери, тщательно протерла бумажным полотенцем и посмотрела на свое отражение. Без косметики вид, будем честны, непрезентабельный, довольно печальный, но сначала надо закончить уборку. Пропылесосить большой дом – дело нелегкое.

На всякий случай проверила остальные ящики, но там все оказалось в порядке. Запасные насадки для электрических зубных щеток, к которым она долго привыкала по настоятельной рекомендации дантиста. Терки для ног, запасные головки для бритвы. Порядок как на витрине.

Вышла в кухню и посмотрела в окно. Замечательная погода. На кормушке пристроился красно-бурый кардинал и, потряхивая хохолком, деловито склевывал семечки подсолнуха. Наверняка самочка – самцы ярко-, даже вызывающе-красные. На прошлой неделе купила новую кормушку – старую, в виде домика, обнаружил бурундук. Очаровательные создания, но прирожденные вредители и непревзойденные воришки.

Новая кормушка – настоящий автомат. Насыпаешь семечки и вешаешь на дерево. А в самом низу – маленькие дырочки, настолько маленькие, что достать семечку можно только острым и тонким клювом. Бурундучкам остается только облизываться – ничего страшного, они и так прекрасно кормятся. Не дай бог оставить без присмотра что-то – к примеру, луковицы цветов.

Гейл достала из хозяйственного чулана пылесос и пошла на второй этаж. Не успела подняться, в кухне зазвонил телефон. Путь звонит – наверняка не Роберт, сейчас время утренней прогулки. Скорее всего, Майра. Она уговорила Гейл пойти в кино – какой-то фильм, действие которого разворачивается в бурные шестидесятые, и не где-нибудь, а в Кейп-Код. Предстояло решить, какой сеанс выбрать – в полвторого или в полпятого.

Гейл встала на колени и засунула трубу пылесоса как можно дальше под кровать. Закончит – позвонит Майре. Надо еще успеть на станцию приема мусора, они закрывают в три. И купить продукты.

Можно жить и так. В самом отчаянном положении человек старается придерживаться спасительных ритуалов.

Покосилась на тумбочку Роберта. Аккуратная стопка книг. Она не стала их убирать – своего рода утешение, надежда, что все может возвратиться в свою колею. Будто бы Роберт уехал в деловую поездку и не сегодня-завтра вернется. Что значит – будто бы? Не будто бы, а вернется. Время идет быстро, гораздо быстрее, чем в первые дни.

* * *

На двери венок из белых цветов магнолии. Он не стал звонить – дверь не заперта. Вошел и остановился, настолько потряс его запах собственного дома. Любимые Гейл ароматические смеси, моющие средства. Машинально вытер ноги о коврик и сразу услышал звук пылесоса в кухне. Хорошо. Не надо подниматься на второй этаж. Это даст ему несколько лишних секунд.

Посмотрел на лестницу на второй этаж и по привычке порадовался ее живой древесной желтизне. Над перилами изображения птиц. Сойка, чуть выше – иссиня-черный ворон, еще выше – два сорочонка. Все в тонких металлических рамках.

Все эти знакомые детали он видел словно в первый раз. Даже задохнулся от волнения. Наверное, никогда в жизни так не волновался.

Там, в кухне, гудит пылесос и, кроме того, работает радио. На столике в прихожей еще одна птица – современная, стилизованная, матового металла. Журавль, цапля, орел – неизвестно. Некая обобщенная птица, изготовившаяся к полету.

Прошел мимо зеркала, отвернувшись, не хотелось видеть свое отражение. Открыл дверь в кухню и остановился на пороге.

Гейл успела обернуться. Лицо ее изменилось – появилось новое и, как ему показалось, неприятное выражение.

– Не бойся, – тихо сказал он, поднял пистолет и нажал на курок.

Она покачнулась, но не упала. Еще один выстрел. Теперь она осела на пол, не сводя с него глаз.

Плохо. Он подошел ближе и выстрелил в лежащую на полу Гейл. Она дернулась и замерла.

Роберт сунул пистолет в карман, шагнул к стене и, не отрывая взгляда от мертвой Гейл, выключил радио. Придавил ногой клавишу пылесоса.

Наступила полная тишина, и в этом внезапном безмолвии ему почудился какой-то звук. Роберт зажмурился и крепко сжал мраморную плиту разделочного стола. Неужели опять придется стрелять?..