Читаем Фатерлянд полностью

Он сразу же дал по газам, и вслед за ним умчались оба его помощника и машины, высадившие ребят. Каждый взвалил на плечи по большому рюкзаку, маленькие рюкзаки повесили на грудь, и все бросились вверх по ступенькам. В темноте было трудно удержать равновесие, ноги то и дело подворачивались, но все прошло благополучно. Канесиро первым добежал до самого верха лестницы, убедился, что рядом нет никого из корейцев, и шепотом позвал Хино. Тот с маленьким рюкзаком в руках подбежал к двери. За ним поспешили Синохара и Татено с баллонами.

Синохара все еще удивлялся: как это они проскочили корейский КПП? Сойдя с мотоцикла, он вообще утратил чувство реальности — вместо нее была беспорядочная последовательность стоп-кадров.

Хино вытащил свой резак и присоединил маленькие баллоны с кислородом и ацетиленом. Послышался свистящий звук выпускаемого газа. В следующее мгновение Хино чиркнул зажигалкой с рекламой «Йотчанс паб» и поднес огонек к соплу резака. Раздался характерный хлопок, и из сопла показалось оранжевое пламя. Синохара испугался, что огонь могут заметить корейцы, но Хино покрутил ручку регулятора, и пламя превратилось в тоненькую синеватую полоску.

— Вот именно таким пламенем можно разрезать сталь, — прошептал он, поднося резак к зазору между дверьми. — Упс, что за черт? Да она не заперта!

Выключив горелку, он толкнул дверную створку. В нос ударили запахи цветов и гнили. В помещении не было ни души.

— И чего это «корёйцы» оставили дверь открытой? — недоуменно пробормотал Хино.

— Среди них тоже, наверное, есть долбоебы, — захихикал Татено, зажимая рукой рот, чтобы не рассмеяться в голос.

Синохара тоже напрягся, чтобы не заржать, отчего у него свело живот. Зная, что смеяться категорически нельзя, он чуть не лопнул.

Ребята прошли внутрь. Канесиро держал наготове пистолет.

— Быстро мы… — произнес он, проходя мимо Синохары.

— Чертова дверь… — отозвался тот, но не смог окончить фразу, опасаясь нового приступа смеха.

— А где Тоёхара? — вдруг спросил кто-то.

Синохаре вмиг стало не до смеха.

Впереди, за большими темно-синими листьями какого-то тропического дерева, виднелась торговая галерея. Свет отсутствовал. «Черт возьми, куда мог подеваться Тоёхара?» — думал Синохара, но искать его не было времени. Ориентируясь по тусклому мерцанию указателей эвакуационных выходов, ребята стали продвигаться по широкому коридору.

Двери магазинов были распахнуты. Валялись какие-то бумаги и коробки. Должно быть, продавцы и посетители покидали это место в страшной спешке, как только узнали о террористической атаке. Ребята прошли мимо ателье проката одежды для торжественных случаев и фотостудии. В витрине ателье были выставлены свадебные платья и смокинги. Слева располагалось кафе. В темноте можно было различить недопитые стаканы с соломинками, чашки с остатками кофе, недоеденные куски пирожных.

— Что там с Тоёхарой? — спросил Синохара у Канесиро.

— Да тише ты! — прошипел тот в ответ.

Именно на этом этаже, как они знали, располагался командный пункт, и существовал большой риск, что кто-нибудь из корейцев может заглянуть в галерею.

Ребята двинулись дальше, одной рукой держась за стену. Они миновали магазин спортивной одежды, брендовый бутик, несколько галантерейных лавок с дамскими сумочками, парфюмерией и косметикой. Дальше была кондитерская — на прилавке они увидели большой стеклянный кувшин, наполненный заплесневелыми сливками. Затем — магазинчик, торговавший модными аксессуарами, сувенирная лавка, предлагавшая изделия из Центральной и Южной Америки, магазин китайского чая; около него, вероятно, работал художник — стоял мольберт с приколотой к нему карикатурой на японского политика.

Убедившись, что в галерее нет корейцев, все отправились обратно. У ателье они наконец освободились от своих рюкзаков. Ребята тяжело дышали; некоторые жадно глотали воду. У Синохары на лбу и переносице выступили капельки пота. Он снова хотел спросить про Тоёхару, как внезапно у него в кармане зазвонил телефон. Сердце от неожиданности чуть не остановилось.

— Выключи звонок, идиотина! — зашипел Канесиро и больно треснул Синохару.

Тот хотел было извиниться, но совершенно сухое горло не могло издать ни звука. Хино протянул ему бутылку с водой.

— Синохара слушает, — кое-как выдавил он в трубку, сделав глоток.

— Вы уже внутри? Это Шеф. Слушай. С вами был парень с бритой головой. Коренастый такой. Да, Тоёхара. Он мертв…