Читаем Фатальный абонент полностью

Навалилась усталость. Вынул из-за пазухи бутылку кашасы. С благодарностью вспомнил земляков. Рисковые ребята — хотели заступиться. Сумка, казалось, солидно потяжелела. Снял с плеча и положил на пол. Нагнувшись, сгрёб видимую в лунном свечении солому в кучу, чтобы устроить лежанку. Подумал, что вряд ли сможет согреться и решил переодеться. Снял обувь и всю мокрую одежду, достал из сумки сухую. Надел рубашку и джинсы. Натянул на голову панаму. Стало теплее. Немного подумав, накинул сверху куртку. Мокрую одежду выжал и, как мог расправив, разложил вокруг. Обнаружил, что тяжесть сумке придавали несколько банок консервов и бутылка питьевой воды. Спасибо Диане. Воспоминание о ней совсем подкосило от усталости. Сев на подстилку, надел носки и ботинки, в которых прилетел из России. Подумал, что курорт закончился — надо опять выживать. Скрутил пробку с бутылки и сделал несколько глотков. Кашаса казалась ароматной, немного горьковатой на вкус. Вспомнил о своих погибших товарищах. Помянул: отхлебнул еще пару раз. С мыслями о друзьях прилёг и уснул.

Среди ночи, лежа на боку, почувствовал дополнительное тепло, идущее к спине и согнутым ногам. В полудрёме потрогал рукой. Оказалось — что-то меховое. Подумал, что грезится, и опять провалился в сон.

Утро пришло с ощущением света, тепла и вернувшихся звуков. Вокруг всё стрекотало, жужжало, чирикало. Сел на подстилку и обнаружил рядом двух собак — значит, не приснилось. Одна, полностью рыжая, жалась к ногам, вторая, с белыми пятнами, привалилась к спине. Походили на питерских дворняг. Небольшого роста, чуть заостренные светлые мордочки с черными глазами и носом. Стоячие мохнатые ушки. Вели себя спокойно. Только приподняли головы и снова легли, свернувшись клубочком. Наверно, сарай был их прибежищем. Михаил погладил четвероногих по спинам, ожидая благодарной реакции. Но хвосты не шелохнулись — псы принимали ласку как должное. Подумалось, что такие могут и укусить. Все же он для них чужак — запах тела другой. Больше трогать не стал.

Сильно хотелось есть. Похоже, что на вчерашний скандал и переживания организм затратил много калорий. Михаил достал из сумки банку консервов и вскрыл — оказалась мясная тушенка. Ел с удовольствием. Предложил остатки собакам. Те особого энтузиазма не проявили. Ели не вставая. А покончив с едой, даже не удосужились поблагодарить. Точно сняли оплату за аренду помещения. Встали, потянулись и вышли в открытый проем двери.

Михаил снова остался один. Огляделся. Сарай оказался не таким пустым, как ночью. В углу валялись разноцветные тряпки, остов от детского велосипеда, кусок пропиленовой веревки. Подумал, что металлическая банка из-под тушёнки может ещё пригодиться и бросил её в общую кучу. Та ударилась о раму велосипеда, глухо звякнула. Резанула по душе. Вернулась вчерашняя тоска. Что же он такое натворил. Не мог сдержаться. Жаль. Но что поделаешь — что случилось, то случилось. Хотел забыть. Но как это сделать? Убили Сивакова, теперь Полинова. Осталась Лили. Но что она сможет одна? Лучше оставить её в покое. Не дай бог, решат, что она помогала нам. Отомстят.

Михаил закрыл глаза. Надо было думать, что делать дальше. Круиз планировался на неделю. Прошло трое суток. С учетом обратного пути, корабль будет здесь через двое суток. Еды и воды до этого времени хватит. Можно просто не вставать. А если они пройдут мимо? Помашут мне платочком? С этого момента в голове начиналась путаница. Быть может, поймать другой пароход или лодку? Немного денег есть. Отправиться в Манаус. Но в старой гостинице уже есть моя регистрация. Туда может нагрянуть полиция. Куда бы я ни поселился. Только этот сарай не найдут.

Михаил продолжал искать выход, пытался строить планы. Складывалось трудно.

Неожиданно краем глаза он заметил, как через щели слева мелькнуло пламя. Уставился на стену сарая, но все было тихо. Через минуту в проеме двери показались ушедшие собаки — вернулись. За ними выглянуло чумазое личико. Бесшумно вошел ребенок.

Вспомнился мультфильм «Маугли» — человеческий детёныш.

Круглое щекастое чумазое личико. Спутанные, коричневые волосы до плеч. Грязная розовая маечка, задранная на животе, открывала пупок. Полупрозрачная алая материя, похожая на марлю, едва доходила до колен. Была собрана под белую тесёмку на бедрах. Что-то похожее на юбочку. Из чего можно было понять, что это девочка. Лет пяти. Была загорелая, как шоколад.

Зайдя в сарай, встала, расставив босые ножки. Слегка покачиваясь с пятки на носок, продолжила есть тёмный плод размером с апельсин. Одну половинку прижимала ко рту, выгрызая мякоть. Вторую, еще не тронутую, держала в левой опущенной руке. Белое желе застыло вокруг рта и на подбородке, точно девочку ткнули лицом в сметану. Собаки сели у её ног. Периодически поднимали морды вверх, поглядывали в лицо девочки. Словно спрашивали: «Не знаешь его? Что будем делать с этим непрошеным гостем?»