Читаем Фатальный абонент полностью

Опять вспомнил Питер: ностальгия по настоящему, ностальгия…

Немного подержал дверь открытой, чтобы каюта успела наполниться ночной прохладой, и, закрыв, лёг спать.

Диана приподняла голову:

— Меркель за стойкой?

— Ну, да. Боюсь, ему придется до утра стоять. Пока гости не упадут, — усмехнулся.

— Ляг поспи. Заходил Ганс. Сказал, что завтра подъем в четыре. Начнутся экскурсии. Надо будет завтрак готовить. Собираются куда-то плыть.

Шептались, словно боясь обратить на себя внимание русскоязычных гостей.

В четыре утра Ганс постучал в окно каюты. Диана поднялась, спустилась с койки. Стала одеваться. Наклонилась к Михаилу, поцеловала:

— Можешь поспать ещё полчасика. Справлюсь без тебя.

Через полчаса Ганс пришёл и за Михаилом. Кое-как объяснил, что Меркель всю ночь обслуживал русских и теперь отсыпается. Надо идти вместо него помогать.

Было ещё темно. Михаил вышел на палубу. На ходу налил себе чаю и выпил, прикусывая сухарем. Корабль стоял, упершись носом в берег. Канатом привязан за толстое бревно, торчащее из воды. Рядом с ним какое-то подобие пирса. Небольшой настил, сколоченный из досок, шириной в метр, тянулся к заброшенному покосившемуся сараю, едва держащемуся на плаву прямо у берега. Параллельно провисала толстая веревка, когда-то служившая для поддержания равновесия.

Только начинало светать. И в той стороне, где поднималось солнце, сквозь ветви деревьев угадывались очертания геометрических фигур, не свойственных фантазиям природы. Скорее всего, это были крыши небольших построек. Стояла тишь. Только редкие всплески о борт корабля и приглушенные сонные голоса пассажиров, выходящих к завтраку. Это были французы. Они пили чай, ели бутерброды, приготовленные Дианой.

Ганс возился в лодке. Подтянул её ближе. Переложил внутрь пластиковое ведерко, брезентовый мешок и связку хвороста. Показал Михаилу, чтобы поддерживал сходящих пассажиров, выдавал поролоновые сидушки, чтобы не простудили задницы, сидя на деревянных скамейках.

Когда французы уже сидели в лодке, к трапу вышел Виталик. Он был одет в оранжевый специальный непромокаемый костюм, какой используют рыбаки. На голове шляпа с опускающейся москитной сеткой. На руках перчатки с прорезями для пальцев. На плече — спиннинг. За ним появились остальные русские. Всех слегка покачивало. Физиономии помяты. Взгляды ошалевшие, словно не понимали, куда попали. Одеты аналогично. В специальную прорезиненную форму различных маскировочных расцветок. На ногах — зелёные сапоги от костюмов химической защиты с завязками на коленях. Бантики тесёмок, как на средневековых панталонах.

В своих плотных куртках выглядели неуклюжими инопланетянами в скафандрах.

— Что это нас в такой час подняли? — едва приподнимая веки и оглядываясь, спросил Борисыч. — Расстреливать ведут? За пьянство на корабле?

— Проще скормить пираньям! — хмыкнул Вадим. Посмотрел на молодого. Обратился к «профессору»: — Кузьмин, ты удочки взял?

— Не-а. Я спрашивал у Ганса, будет фиш? Он говорил — нет!

— А почему Виталик со спиннингом?

— Откуда я знаю? Молодые — они всегда готовы! — на шее «профессора» висела камера. — Может, везут на плантацию работать?

— Судя по французам, едем на дискотеку, — проявил догадливость Борисыч, свесившись с борта и едва не свалившись. Ухватился за леер.

Все посмотрели вниз на лодку. Неожиданно взгляды стали более осмысленны — отрезвила увиденная одежда французов. Те сидели в лёгких футболках, коротких штанах и шлёпанцах. Недовольно смотрели на русских, раздражённо переговаривались.

— Ни-чч-его не понял! — пробубнил Борисыч. — Ганс сказал, что мы идём в джунгли. Он ничего не перепутал?

— Похоже, все собрались на прогулку кормить комаров, — усмехнулся Виталик. Достал из кармана баллончик. Встряхнул, убедившись в наличии жидкости, положил обратно. — Я готов встретить малярийный гнус во всеоружии.

Ганс решил поторопить русских. Вылез из лодки и поднялся на палубу корабля. С удивлением стал осматривать костюмы. Пощупал ткань у одного, у другого. Одобрительно покачал головой. Вытянул губы. Показал кулак с выкинутым большим пальцем:

— Гу-уд! Вери гу-уд!

— Чего гуд-то? — удивился «плантатор» Вадим. Обернулся к «профессору»: — У него всё гуд! Кашаса гуд! Крокодилы гуд. Говорил же, надо было брать нашего переводчика. Всё было бы ясно. — Обернулся к Виталику: — Ты полиглот, спроси снова, куда едем?

Виталик затараторил по-английски.

Капитан только кивал головой, собирался с мыслями, радостно похлопывал русских по спине:

— Кашаса гуд! Крокодайл гуд!

— Ишь, заманивает, чёрт немецкий, улыбается, — проявил наблюдательность Борисыч.

— Я заказывал переводчика, — отозвался Кузьмин, — сказали, их в Бразилии очень мало. А в Амазонии так и вовсе… Наверно, всех покидали крокодилам за плохой перевод. Плохо учились.

— Крокодайл гуд! — снова повторил Ганс.

Борисыч показал Гансу на его короткие штаны и босоножки. Спросил:

— Гоу в джунгли?

— Я — я, — ответил тот.

— А комары? Москитас?

— Но москитас, — улыбнулся Ганс.

— Как «но москитас», — встрял Виталик, — я весь интернет перекопал. Там написано… А может, мы не на Амазонке? Куда нас этот фриц завёз?