Читаем Фатальный абонент полностью

Погасил в душе разочарование от многолетней ошибочной уверенности. На мгновенье показалось, что единение с Лизой тоже было ложью. Чем-то искусственным, не настоящим. Внутри свербило. Новость заставила сомневаться во всем остальном. Я неожиданно подумал, что все эти маленькие неточности, в которых мы бываем уверены, могут объединиться в единую великую ложь, заражать миллионы людей. Быть может, президент Путин совсем не так богат, как все твердят. А развёлся не для того, чтобы жить с известной гимнасткой, а чтобы все силы отдать процветанию России. И наша страна не скатывается в экономическую пропасть, а просто наступили временные трудности. А потом расцветёт, придут золотые времена. Разве можно что-то в этом мире знать точно?

Придворные историки всегда ставили себя выше богов — могли не только планировать будущее, но и менять прошлое. Врут в энциклопедиях, в справочниках и рекламах. Конечно, всё это делают люди. А они всегда лгут! Нет веры, нет веры никому. Но самая сильная ложь — та, что придумываем сами. Именно она бывает наиболее стойкой и безумной.

Телефон был готов. Положив деньги на номер, я убрал покупку в карман. Коробку с документами и аксессуарами выбросил тут же в мусорный бочок. Лизе ни к чему мои данные, указанные в договоре.

Вечером устроился на детской площадке. Сквозь зеленый кустарник мне были хорошо видны окно квартиры и вход в подъезд. Быть может, я пришёл слишком поздно — с Лизой встретиться не удалось.

Задуманное случилось на следующий день.

Мы пересеклись на проспекте. Я предложил выпить кофе, и она согласилась. Зашли тут же в недорогую кафешку. Лиза обожала сладкое. Это я заметил по глазам. Теперь они казались зеленоватыми. Странно! Когда взгляд скользил по странице с пирожными, зрачки неимоверно расширились, словно успели надкусить изображение.

— Не стесняйся, — сказал я, — ведь я твой должник!

Она недоуменно посмотрела на меня.

— Я заплатил только за массаж…

Лиза презрительно поморщилась. Повела губами, вытянув их в трубочку. Промолчала. Стала заказывать.

Я пил виски — за руль садиться не собирался. Наблюдал, как жадно она поглощает эклеры. Смутные воспоминания снова тянули к ней.

Неожиданно мужская рука выдвинула стул из-под соседнего столика и приставила к нашему. Я скосил взгляд. Это был Хорёк! Вспомнил слова его подружки — Олейников вернулся.

— Какая встреча! Привет, Мизгирь! — тон удивлял наглостью. — До меня дошли слухи, что ты завязал? Стал паинькой — деньги лохам возвращаешь?

Я с вызовом посмотрел ему в лицо. Понял, что Юлька всё ему рассказала.

Присесть Стас не решился, только широко улыбался, снова пахнуло гнилью. Обернулся, помахал своим приятелям. Две молодые физиономии с кривыми боксерскими носами кивнули в ответ. Крепыши расположились за дальним столиком. Продолжали в упор наблюдать наше общение.

Настроение испортилось. Мне не хотелось, чтобы Лиза слышала наш базар. Кивнул ей:

— Я сейчас!

Поднялся. Взяв Стаса за локоть, повел к выходу. Увидел, как парни привстали, готовясь выйти. Зашептал:

— Чего надо? Только быстро! — мы сошли с крыльца.

— Не хочешь вернуться? — услужливо спросил он. — Воры сказали, что ты теперь не с ними! У меня что-то не очень получается с телефоном. Ездить есть кому! Если что — прикроют. Я им денег должен — они меня купили. Теперь пасут.

Кивнул на появившихся в дверях приятелей.

— Ты что, на подписке? — усмехнулся я.

— Юлька внесла залог. Почти все, что ты нам оставил. За тобой должок. Мы же работали напополам! Я так пацанам и сказал. Они ребята жёсткие. Молодёжь!

— С какой это стати я с петухом напополам работать буду?

— Не понимает… Зря! — произнес Хорёк, посмотрел мимо меня, и покрутил головой.

Я не понял, о ком это он говорит. Хотел обернуться, но не успел. Почувствовал удар в затылок, резкую боль и дальше темнота.

…Очнулся — вокруг все белое. Рядом сидит Лиза. За ней кровати. По проходу ходят мужчины в пижамах, некоторые в спортивных костюмах.

— Ну что, проснулся? — улыбнулась она. — Как себя чувствуешь? Может массаж?

Я усмехнулся. Вспомнил ее ноги в пушистых тапочках. Голова болела и кружилась, в теле тяжесть. Пытался припомнить, чем закончился разговор с Хорьком.

— Ну и дружки у тебя! — покачала она головой.

— Коллеги по работе, — криво усмехнулся.

— Почему тебя называют «Мизгирь»? Это кто — паук из сказки?

— Тот, кто встал на путь исправления, — пробубнил я. Решил — чего скрывать!

— Ты был плохим мальчиком? За это и получил? — она сощурилась.

— Примерно…

— Ладно, Мизгирь, продолжай исправляться. А мне надо спешить — внучка ждет, — положила на столик мой портмоне, два телефона и зарядное. — Хотела твоим родственникам сообщить, а в паспорте прописки нет. Участковый обещал найти по своим каналам.

Я закрыл глаза. Разговаривать не хотелось. Мне не нравилось чувствовать себя беспомощным, да ещё ядовитым пауком. Лиза это видела. Поднялась.

— Подожди! — вспомнил я. Взял красный телефон со стола. Открыл флип и набрал свой номер. Услышал знакомую мелодию айфона. Протянул мобильник и зарядное Лизе. — Не успел вручить!