Читаем Фата-моргана (СИ) полностью

Мне поневоле приходилось строить отвратительные землянки, обыкновенные лачуги, и всеми ветрами продуваемые времянки, на том же самом обыкновенном песке, который всегда течёт, как вода через пальцы рук, и который, в конце концов, исчезает в самом себе.... И именно поэтому, всякая попытка, всякое подобное строительство, производимое в настоящее время не только мной, но вообще, кем бы то ни было, просто обречено на неуспех, обречено на полный его провал. И, поэтому, наверное, даже, скорее всего, что оно так и есть, очень правильно говорится, - "У каждого своё! И каждому своё..." И это высказывание касается всех, абсолютно одинаково, и совершенно в равной степени, будь то всего лишь один человек, или будь то целый народ.

И в этот момент его нелёгких рассуждений, Максим, на что-то наступил.... И он почему-то сразу, без каких-либо заминок, раздумий и сомнений понял, что это был не просто сук от дерева, не ветка, не палка, ничто либо другое, что могло принадлежать тайге, и даже совсем не То, о чём Вы сейчас, пусть и невольно, но улыбаясь, подумали...

Максим медленно, с определённой тревогой опустил глаза, посмотрел себе под ноги..., и, увидел там, кость.... Максим рефлекторно и пусть безотчётно, но, тем не менее довольно брезгливо, быстро убрал с неё свою ногу. Он так же сразу, хотя при этом, совершенно не являлся большим знатоком в области анатомии и палеоантропологии, понял, что это была обыкновенная кость, которая когда-то принадлежала человеку. Максим с ещё большей тревогой, огляделся вокруг. Он уже знал, что обнаружит и увидит дальше. Всё так и произошло.... В течение десяти, пятнадцати минут, он разыскал ещё несколько человеческих костей, и наконец, обнаружил и саму голову, вернее то, что от неё осталось. Череп находился более чем наполовину в земле, и в нём, довольно жутковато зияли две пустые глазницы, так же почти полностью заполненные землёй, вперемежку со свежей и уже перегнившей листвой и иголками от хвойных деревьев.

Максим довольно устало сел, на остатки, когда-то упавшего от своей старости и тоже, уже почти, сгнившего дерева. Он глядел на этот человеческий череп и совсем как-то невесело, а скорее даже, наоборот, с большой грустью думал: - "Вот она, эта Жизнь, "homo sapiens ...!", во всей своей красе.... Проходит всегда мимо нас, всегда в полной её непредсказуемости и заканчивается вот таким вот образом. Очень даже печально и очень даже некрасиво. Если не сказать, просто омерзительно. Ни тебе могилы, ни тебе креста...! Ни тебе родственников, ни товарищей-друзей, которые бы нет-нет, да и зашли к тебе на могилку. В гости...! Помянуть там, или просто так..., при этом, стараясь скрыть свою брезгливость к этой кладбищенской процедуре и стараясь, лишний раз ни до чего не дотрагиваться (разве, что кроме стакана с водкой) и определённый страх перед всем тем, где он сейчас без особого желания находится. Глубокомысленно и грустно помолчать.... Выпить водочки , делая при этом задумчивое и скорбное лицо.

Максим сейчас, с болью и тоской, глядя в пустые глазницы найденного им черепа, прекрасно понимал всё Это, мягко говоря, непристойное поведение людей и То, что так или иначе тоже связывало его со Смертью, непроизвольно подумал: - "А ведь Человек-то, довольно гадок и жалок, как при Жизни, так и при своей кончине. А уж после Смерти..., тем более.... Он рождается в чужом дерьме, а умирает уже в собственном.... Тебе ведь тоже Максик, самому, в отведённое совсем не тобой время, и в обязательном порядке, придётся лечь в эту сырую землю, (вот так как лёг в неё, этот человек в тайге, или где-нибудь у обочины просёлочной дороги..., ну, а если тебе крупно "повезёт..." можешь пристроиться на Новодевичьем..., в этом "престижном" и дорогом, но Общем для многих, человеческом Могильнике...) где ты, также, как и все прочие, и тоже в обязательном порядке, познакомишься с милыми могильными червями, которые в любой земле водятся в изобилии....

-Дааа...!-додумывал он свои не очень-то весёлые жизненные перспективы -Как ты тут не крути, а эти перспективы, как-то совсем не перспективны..., и без каких-либо перспектив...".

А ведь тайга-то наша, зелёная наша красавица, выходит, не такая уж и не тронутая человеком, не такая уж и первозданная, как нам многим казалось и кажется до сих пор, если по ней, в самых неожиданных местах, разбросаны человеческие кости...!".

- А впрочем, чему уж я так удивляюсь и возмущаюсь...? - сидя на каком-то полу- гнилом пеньке, сам себя спрашивал Максим - Ведь на него, скорее всего, наступил только я один. И за это своё, абсолютно случайное безобразие, я извинился перед этим умершим человеком. Но мне же ведь приходилось видеть гораздо более худшее и мерзкое в своей жизни. И никто, ни перед кем, никогда при этом, не извинялся.... Не говоря о чём-то большем.

Максим вспомнил, как на Кавказе, в городе, где он служил, городское начальство решило построить, воинский мемориал Славы, павшим воинам в годы Великой Отечественной войны, при освобождении этого города от фашистских захватчиков.