— Я оповещу всех, — сказал Эзеф. — В городе ходили слухи о твоем последнем походе в Сити. Многие из молодежи считают, что ты, может быть, и прав. По крайне мере мы полагаем, что ты имеешь право на непредвзятое слушание дела. Мы все завтра будем на собрании. — Его лицо помрачнело. — Но если все обернется против тебя, если тебя все-таки приговорят к повешению, мы Попытаемся что-нибудь предпринять, чтобы тебя спасти. И я не думаю, чтобы твой отец был так бесчеловечно непреклонен, чтобы не помочь нам в этом деле.

— Посмотрим. — От усталости голос Карла прозвучал вяло. А сейчас я хочу спать.

Тюрьма была небольшим крепким строением около рыночной площади. Ей ведали стражник средних лет и его жена. Они тоже были возмущены тем, что трое храбрецов поставлены перед лицом смерти за то, что боролись за жизнь племени. Тюремщик помог им вымыться, приготовил ужин и запер в маленькую комнатенку, в которой обычно жил с женой. Другие комнаты были переполнены людьми, получившими небольшие сроки за драки, неизбежные в переполненном городе.

Когда дверь за ним закрылась. Аул зевнул, потянулся и захихикал.

— Сначала нас судили колдуны, теперь дэйлы, — сказал он. — А между этими судами, мы были в плену у ланнов. По-моему, мы просто пользуемся популярностью.

— Кого это волнует? — голос Тома был сонным, он, спотыкаясь, почти вслепую нашел один из соломенных тюфяков на полу.

Карл с минуту стоял и смотрел в окно, забранное железной решеткой. Все еще шел сильный дождь, по улице бежала вода, смешанная с навозной жижей, город постепенно погружался во мрак. Да, устало думал он, правда, у него странная судьба. Кажется, он повсюду чужой, отвержен, ибо у него в сердце хранится тайна.

Ладно… завтра… и он уснул.

В эту ночь армия ланнов совершила последний бросок. Дэйлы видели на горизонте пылающие дома, слышали топот тысяч ног и копыт, лязг металла и гортанные голоса людей. Когда рассеялся рассветный туман, они увидели, что город взят в стальное кольцо, вокруг стен горели лагерные костры, на лугах среди посевов паслись лошади. Множество ланнов рыскали вокруг оборонительных сооружений.

Последний оплот был в осаде.

Глава четырнадцатая

Совет в Дэйлзтауне

По закону дэйлов каждый член племени являлся членом Совета и мог посещать его собрания по вызову вождя, участвовать в принятии новых законов и важных решений. Совет являлся также верховным судом, хотя обычные дела передавались в совет старейшин. Но этот процесс обещал быть непростым, с самого рассвета чиновники суда и барабаны созывали народ.

Несколько воинов должны были нести караул на башнях и следить за окружившими город ланнами. Как всегда нашлись люди, не пожелавшие присутствовать на совете, хотя они имели на это право. Но за ночь и утро слухи разлетелись по всему городу. К полудню зал был полон.

Ральф медленно и тяжело взошел на помост с северной стороны. Он был одет в черное, лишь на плечи была накинута белая мантия и на боку висел отделанный золотом меч. За ним поднялся Донн, опираясь на руку более молодого Доктора, потом следовали старейшины племени.

Вооруженная охрана привела на помост Карла и его друзей, и они тоже сели. Гул толпы перешел в рев. На минуту Карл испугался. Он видел сотни и сотни лиц, уставившихся на него, и их взгляды были хуже, чем копья ланнов. Потом среди общего гомона раздался глубокий звучный голос.

— Объясните им все, ребята! Ведь вы поступили правильно! — К Карлу вернулось мужество, он сидел, скрестив руки на груди и упрямо глядя перед собой.

Он хорошо знал холл, но изучал его так, как будто был здесь впервые. Большое помещение представляло собой одну огромную комнату. Потолочные балки проходили высоко-высоко над людьми, сидящими внизу. С балок свешивались старые знамена дэйлов — вот этот флаг доставил сюда Вальтер Победоносец, а вот тот пыльный штандарт был принесен с поля боя у Семи Рек. Гордость за прошлое взволновала его. Стены были покрыты резьбой по дереву. На богатых панелях из полированного дуба были изображены боги, герои, звери. На деревянных колоннах, расположенных по обеим сторонам холла, были вырезаны листья и плоды с дерева жизни. Окна были занавешены великолепными занавесями, через которые воздух и свет проникал в наполненную полумраком комнату. От помоста до самой двери; холл был уставлен лавками, на которых сейчас теснились люди. Те, кому не хватило места, стояли в проходах и у дверей. Все мужчины были вооружены — в любой момент мог раздаться сигнал тревоги, — и металл зловеще блестел в этом накаленном, беспомощном полумраке.

Разглядывая холл, Карл понял, что в нем есть люди, которые на его стороне. В переднем ряду сидел Джон, фермер преклонного возраста. Рядом — большая группа молодых людей, которые явно пришли вместе. Эзеф помахал оттуда Карлу. Там были и другие друзья семьи, товарищи по играм и охоте, они смотрели приветливо.