— Я заступил на этот пост как официальное лицо, мисс Кесней, — ответил Ньюхауз. И быстро, как бы извиняясь за резкий тон, добавил: — Впрочем, раньше мне никогда не приходилось руководить столь очаровательной командой. — И тут он заметил Арсанга, в глазах третьего помощника зажегся недобрый огонек. — Эй, вы, да-да, вы, как вы сюда попали?..

Терезина зажмурилась и постаралась полностью отключиться от происходящего, чтобы не слышать перебранку между таукитянином и Ныохаузом. Но перебранки не произошло. Что-то зазвенело, Ньюуауз быстро развернулся.

— Да поможет нам бог! — крикнул он, бросившись в отсек управления. Дверца захлопнулась у него за спиной.

Спустя несколько секунд Терезина ощутила, как невидимая рука перегрузки вжала ее в спинку кресла. Как сквозь вату, до ее слуха доносились крики ее спутников. Вселенная, словно в сумасшедшем вальсе, закружилась вокруг нее…

Она пришла в себя, когда на шлюпке уже установился нормальный уровень псевдогравитации. Ныохауз включил автопилот и вернулся в пассажирский салон. В иллюминаторах Терезина увидела какое-то «нездоровое» верчение. Вращалось все. Миллионы звезд и отблеск гигантского лайнера — все вертелось, и казалось, что шлюпка угодила в фантастический водоворот.

3

Пассажиры смотрели на Ньюхауза в тревожном ожидании.

В руках офицер недоуменно вертел какой-то небольшой предмет обтекаемой формы. Терезина сразу же узнала реле сопротивления, спаренное с таймером.

— Вот так, — мрачно пробурчал офицер.

— Что произошло? Объясните, пожалуйста! — закричал Арсанг.

— Ну, ну, — заговорил Фред, — пусть третий помощник объяснит все по порядку. Я, хотя и свободный, большой и сильный, как само человечество, но могу понять чистый и сильный зов механики.

— Без паники! — прогремел Ньюхауз. Затем добавил гораздо мягче. — Будьте благоразумны. Дело серьезное. Мы в опасности.

— О-о-о! — истерично завопила Хедвиг и, выскочив из кресла, рванулась к офицеру. От неожиданности третий помощник потерял равновесие, и они очутились на полу. — Спасите! — верещала она.

Камала удивленно посмотрела на них и сказала:

— Мир вашим душам.

Фред хотел помочь, но проход между креслами оказался для него непреодолимой преградой. Лори Кесней бормотала что-то наподобие:

— Ну дает, старая корова, — при этом пытаясь схватить Хедвиг за руку и поставить на ноги.

Наконец все пришло в норму. Терезина, не принимавшая участия в общей возне, сидела скорчившись в своем кресле и думала: «Великий Гаусс, в хорошенькую же историю меня угораздило вляпаться». Арсанг дернул ее за рукав:

— Мне кажется, у вас хватило здравого смысла не вмешиваться в эту возню, — сказал он. — Я приношу вам свои поздравления. Вы ведете себя почти как нумянка. Нумой называется моя родная планета. Тау-Кита-Два на всеобщем языке нашего государства означает СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ НОРЛАБЭНУ. Нет, я не скажу, что вы мыслите на равных, скажем, с бароном, или рыцарем, или даже к крестьянином, простите, мне приходится пользоваться словами из старой английской речи. Но вы стоите намного выше, чем, скажем, варвары из Ортип Хайлэнуз. Мисс Фабрици, вы очень быстро прогрессируете, и очень заметно.

К счастью, Ньюхауз его прервал. Пригладив волосы и приняв вновь уверенный вид, он заговорил:

— Вот этот предмет я нашел запрятанным в контрольную цепь стартового механизма. По-моему, это саботаж. Вне всяких сомнений, тревога на корабле была спровоцирована и ее конечной целью была наша шлюпка. Точнее, тревога должна была заставить нас занять места в шлюпке за несколько минут до ее старта. Коммуникационная цепь корабля осталась выключенной. А это значит, что никто не заметил, как одна из шлюпок ушла в открытый космос. Никто не догадывается о нашем отлете. И поскольку мой пост именно здесь… наш отлет обнаружат не скоро.

— Я думаю, — сказала Камала Чатерети, стараясь говорить спокойно, — что мы должны постараться догнать корабль.

— Разумеется, мы можем попробовать, — мрачно ответил Ньюхауз, — но максимальная скорость нашей шлюпки пятьсот. В то время как лайнер мчится со скоростью порядка двух тысяч. Как только мы сошли с его трассы, мы тотчас безнадежно отстали от него. Более того, шансы на то, что нас найдут, стремятся к нулю. Представьте, что мы уклонились от курса всего на десять градусов, при этом десять градусов очень скромно, скорее, отклонение гораздо значительнее. Так вот, представьте, что на корабле обнаружили наше исчезновение и повернули. Но они же не знают, когда мы улетели. Значит, они даже примерно не смогут определить наши координаты. Нет, на то, что нас найдут, рассчитывать не приходится.

Трамбл всхлипнула.

— Мне кажется, что если это шутка, — воскликнула она, то какая-то детская. Я не сомневаюсь, что во всем виновата компания. Почему она не предлагает решившим отправиться в путешествие пройти тестирование? А теперь мы будем вынуждены лететь на какую-нибудь захудалую планету и попусту терять время в ожидании, пока…

Ньюхауз отрицательно покачал головой:

— Боюсь, что это не случайность, а диверсия, — сказал он, разговаривая как бы сам с собой. — И конечная цель этой акции… убийство.