В самом начале они раскрыли пол и уложили всех в тормозные камеры, спасая им жизнь, а теперь наполнили камеры специальным газом. Он был влажным и липким и толстым слоем оседал на одежде, просачивался к коже, а через нее в каждую клетку тела. Люди погрузились в сон, а вместе с ним пришло облегчение. Кровь стала лучше реагировать на сотрясения, расслабились мышцы, еще недавно скрученные судорогами, мозг пропитался живительной субстанцией. Человек стал чрезвычайно эластичным под гравитационным давлением: сто, сто пятьдесят гравитонов перегрузки, а жизнь по-прежнему держалась в его теле.

Огромное сердце вселенной пульсировало. Шторм мчался по своим артериям, рождая животворное излучение, очищая темноту от ее ядов, и наконец маленькие кораблики вырвались за его пределы. Тут же они начали собираться в группы, искать друг друга, как будто ими руководил инстинкт объединения. И вот уже военный корабль «Звездный Рой» начал принимать свою прежнюю форму. Однако в нем были незаполненные ячейки, ибо несколько частей потерялись.

На третий день исполняющий обязанности первого капитана Рутгерс вызвал уцелевших офицеров на передний мостик, где временно устроил свой штаб. После совещания было сделано сообщение для экипажа.

«Сегодня утром в 008 часов пришло сообщение от первого капитана Благородной Глории Сесилии, Леди Лаурр из Высокорожденных Лаурров. Она совершила вынужденную посадку на планете какого-то желто-белого солнца. Корабль разбился при посадке и ремонту не подлежит. Поскольку единственной формой связи с ней являются подпространственные волны, локализация такого распространенного типа звезды среди миллионов других совершенно невозможна, и капитаны после долгого обсуждения вынуждены с горечью сообщить, что имя нашей Благородной Леди увеличит длинный список жертв космоса, список тех, кто погиб при исполнении служебных обязанностей.

Флаг Адмиралтейства будет спущен до особого распоряжения».

13

Когда он подошел, она стояла, повернувшись спиной. Мелтби заколебался, потом сконцентрировал свой разум и задержал ее на месте у сегмента корабля, бывшего когда-то главным командным мостиком «Звездного Роя». Длинная металлическая сигара лежала, наполовину зарывшись в грунт большой долины. Один ее конец погрузился в сверкающую воду ленивой реки. Мелтби остановился в двух шагах от высокой, стройной женщины и, по-прежнему не выдавая своего присутствия, осмотрелся по сторонам. Мелкий дождь, сопровождавший его рекогносцировку, ушел за желтый край долины на западе. Маленькое желтое солнце выглянуло из-за занавеса темных охристых облаков и осветило его.

Мелтби вздохнул и, мысленно вернувшись к женщине, сделал так, чтобы она не видела, как он подошел к ней. Все это время он много думал о Глории Сесилии. Конечно, проблема мужчины и женщины, закинутых на удаленную планету и оказавшихся перед необходимостью провести остаток жизни вместе, была в принципе очень просто разрешима. Тем более, что один из этой пары был подготовлен для любви к другому. Он мрачно улыбнулся. Он прекрасно понимал, что источник этой любви искусственен, но это не уменьшало ее силы. Внушение психолога попало ему прямо в сердце. К сожалению, только ему. За два дня пребывания с ней наедине он обнаружил, что леди Лаурр из Высокорожденных Лаурров и не думает поддаться естественному натиску этой ситуации. Пора сказать ей об этом. Не потому, что время торопит, а просто, чтобы она знала о существовании проблемы.

Он сделал шаг вперед и обнял ее. Высокая красивая женщина, как будто созданная для него, подчиняясь его воле, ответила на поцелуй со страстностью, которая превзошла все его ожидания. Он собирался освободить ее разум во время поцелуя, но не сделал этого. Когда он наконец отпустил ее, это был всего лишь пустой жест: ее разум был полностью подчинен ему.

Около дверей стоял металлический стул. Опустившись на него, он поднял взгляд на первого капитана. Пламя желания, вспыхнувшее в нем, выходило за пределы его прежней оценки интенсивности своего чувства. Он-то считал, что полностью владеет собой, но все было не так. Он так любил эту женщину, что одного прикосновения хватило., чтобы парализовать его волю.

Пульс возвращался к норме, а он тем временем с показным равнодушием разглядывал ее. Красива — относительно правил красоты, хотя почти все женщины-делианки были красивы. Губы тонкие, показывающие твердость характера, и кроме того, во взгляде стальных глаз угадывалась жестокость. Этой женщине будет трудно примириться с судьбой пожизненного робинзона на неизвестной планете. Об этом нужно подумать. Пока же…

Со вздохом он освободил ее от трехмерного закрытия, из осторожности повернув сначала спиной к себе. Мгновенье она стояла неподвижно, потом направилась к небольшому холму, возвышающемуся над болотистой почвой. Поднявшись по склону, она посмотрела туда, откуда он пришел несколько минут назад. Она явно искала его. Наконец повернулась, заслоняя глаза от света заходящего солнца, спустилась вниз и тут заметила его. Медленно подошла и сказала неестественно резко: