А при подсчетах численности добавляли жен, молодежь, «фашистских крошек». Добавляли случайную публику на фашистских митингах. «Округляли», чтобы выглядело более внушительно. Делали это, во-первых, для соратников, подбодрить их иллюзией могущества. Во-вторых, для японцев. Представить себя более многочисленными, выпросить субсидии. Реальное количество «чернорубашечников» было гораздо скромнее «парадных» цифр. По данным советской разведки, около 4 тыс. Это совпадает и с тиражом газеты Родзаевского «Наш путь» – 4 тыс.

Конечно, японские военные круги и политические советники Маньчжоу-го оказывали помощь фашистам. За это пользовались услугами РФС для сбора информации, вербовали из фашистов кадры для своих шпионских и диверсионных школ. Одна из них располагалась в Харбине, и руководители РФС бывали в ней, помогали вести идеологические уроки. Родзаевский силился представить, будто его партия готова на большее – на формирование антисоветских воинских частей. Но к таким проектам японцы относились с недоверием. Они начали формировать «бригаду Асано», однако в нее набирали добровольцев различных эмигрантских организаций, не только фашистов. Эта часть и не была русской, ею командовали японские офицеры.

А к фашистским формированиям гораздо больший интерес проявили не военные, а японская мафия. Она внедрялась в Маньчжурии широко и прочно. Дело в том, что для покорения Китая Токио применил специфическую методику – наркотизацию. В любом оккупированном городе легально открывалась сеть опиумных притонов. Начинался массированный завоз наркотиков, налаживалось производство на месте – для крестьян вводилась шкала поощрений за выращивание опиумного мака. Но японцам вход в притоны категорически запрещался. Хозяин заведения, обслуживший японца, мог быть казнен на месте. Наркотизация предназначалась для китайцев – подрывать их волю к сопротивлению, заставлять вымирать, да еще и платить за это.

Многочисленные легальные опиекурильни дополнялись гораздо большим числом нелегальных, и тут уж японская мафия развернулась вовсю. Она подминала под себя любой другой подходящий бизнес: публичные дома, рестораны, рынки. А фашистских боевиков стала использовать в качестве охраны. Это получалось дешевле и надежнее, чем платить гангстерам. Мафия финансировала чернорубашечников, давала им возможность подзаработать, а они охраняли перевозки нелегальных грузов, склады, злачные заведения, принадлежавшие бандитам мастерские и фабрики. Подобные занятия вуалировались надеждами, что трудности временные – пройдет немного времени, и бойцы получат настоящую службу. Плечом к плечу с японцами двинутся освобождать свою родину. Но время шло. Срок 1 мая 1938 г., столь неосторожно названный Родзаевским для «национальной революции» в России, миновал. А коммунизм не собирался рушиться. Когда же Япония вздумала проверить на прочность советские границы, ее войска потерпели поражение у озера Хасан. А потом были вдребезги разгромлены на Халхин-Голе. Эмигранты разочаровались. Российский фашистский союз стал таять.

Ну а в США Всероссийская фашистская организация Вонсяцкого оставалась довольно малочисленной группой. В Америке в 1930-х годах было относительно мало русских эмигрантов. Билеты на пароход стоили дорого, не каждому по карману. Да и зацепиться здесь, получить вид на жительство, было трудно. Если же кто-то из беженцев все-таки добирался до вожделенного американского берега, то он, как правило, думал не о политике. Он думал о заработках. К политике, наоборот, относился осторожно, опасаясь рассердить американские власти или собственных работодателей.

Зато партию Вонсяцкого подкрепляли финансовые возможности его жены. Газета «Фашист» выходила на прекрасной бумаге, с отличными иллюстрациями. Обычно ее украшали фотографии самого Вонсяцкого – он любил позировать, явно копируя Гитлера. Деньги позволили организовать в Нью-Йорке фашистскую библейскую школу. А ряды партии, по сути, составили оплачиваемые активисты – те, кому Вонсяцкий предоставил работу в своем штабе, газете, школе. Отряд из одного-двух десятков активистов важно выступал со своим знаменем на различных шествиях, праздниках – дабы покрасоваться и поместить фотографии в том же «Фашисте».

В 1937 г. партия примкнула к Германо-американскому союзу. Эта организация состояла в основном из граждан США германского происхождения, выступала за дружбу с нацистской Германией. Устраивала соответствующие митинги, выпускала листовки и плакаты. На флаге изображался красный крест и золотая свастика. Однако сам Гитлер предостерег руководителя союза Фрица Куна, чтобы он не занимался пропагандой нацизма, не проводил каких-либо агрессивных акций. Фюрер не хотел вызывать осложнений с американским правительством и общественностью. Германо-американский союз должен был агитировать только за мир двух держав, доказывать выгоды сотрудничества. Но в тысячах манифестантов Фрица Куна, шествующих по улицам Нью-Йорка, выделялась маленькая группа в форме так называемых «штурмовиков смерти» – партия Вонсяцкого.

13. Италия