На «фронтистов» посыпались удары и со стороны правительства, и со стороны региональных властей. Столкновения с левыми квалифицировались как нарушения общественного порядка. Уже в феврале 1934 г. в Цюрихском кантоне отряды штурмовиков «Харст» были запрещены. Постепенно и в других районах вводились запреты на партийные мундиры, на собрания и шествия в форме – а для нацистов это была основная реклама. Обрушилась и критика. «Национальный фронт» выставляли как чуждое, нешвейцарское движение, внедрившиеся из-за границы. На федеральных парламентских выборах 1935 г. он сумел получить только одно место, от Цюриха.

В это же время применялись и другие методы. 4 февраля 1936 г. к ландсгруппенляйтеру НСДАП Вильгельму Густлову пришел на прием еврейский студент Давид Франкфуртер и всадил в него пять пуль. Сразу сдался полиции. Про нацизм вообще не упоминал. Густлов наряду с партийной литературой издал «Протоколы сионских мудрецов» – и Франкфуртер объявил, будто застрелил немца именно за это. Густлову в Германии устроили пышные похороны, на них присутствовали Гитлер и Геббельс. Объявили национальным героем, назвали его именем самый большой германский пароход. Кстати, все еврейские организации отреклись от Франкфуртера, еврейские газеты дружно осуждали его поступок. А Швейцария ссориться с Германией не хотела. Убийцу осудили на 18 лет. (Хотя впоследствии выяснилось, что он состоял в еврейской террористической организации LICRA. Сразу после разгрома Германии, в июне 1945 г., ему обеспечили помилование. Он уехал в Израиль, служил офицером в министерстве обороны.)

Со смертью Густлова структуры НСДАП в Швейцарии заметно пострадали, активность снизилась. Что же касается местной партии «Национальный фронт», то она пыталась искать союзников. В это время во французских кантонах Швейцарии тоже возникла партия, близкая к фашизму, «Национальный союз». Но объединиться они не сумели. Да что там объединиться! Швейцарские кандидаты в фюреры совсем перегрызлись между собой, и их партия развалилась. Выделилась умеренная «Швейцарская социальная рабочая партия», решившая остепениться и играть по обычным демократическим правилам. Второй частью стал «Союз верных швейцарцев национал-социалистского мировоззрения» под руководством Роберта Тоблера. Потом и «верные» поделились на «Швейцарское собрание» и «Национальное сообщество».

К 1938–1939 гг. нацисты потеряли все места, которые сумели получить в органах управления. От партии остались осколки – от нескольких сотен до 3 тыс. человек. Но вряд ли такой финал можно считать случайным. Ведь главной специализацией Швейцарии оставались ее банки. Выше уже отмечалось: мировая финансовая и политическая «закулиса», особенно американская, заранее готовилась к предстоящим потрясениям в Европе. В подобных планах швейцарским банкам отводилась ох какая важная роль! Прокачивать денежные потоки в Германию и обратно.

Но для этого саму Швейцарию требовалось уберечь от потрясений. Пускай остается тихим и мирным островком в Европе. А значит, нацистские группировки здесь были категорически противопоказаны. Стоит ли удивляться, что социал-демократы так легко договорились с либералами, так напористо взялись давить фашистов? Да и из Германии поддержка, очевидно, пресеклась. Рядом с Гитлером тоже действовали эмиссары «закулисы».

10. Скандинавские страны

Датчане последний раз воевали в 1864 г. Немцы тогда крепко поколотили их и отобрали Северный Гольштейн. В Первой мировой Дания сохраняла нейтралитет. Точнее, стала центром спекуляций. Закупала у стран Антанты стратегические товары, продовольствие и перепродавала в нуждающуюся Германию. Являлась центром и политических махинаций. В Копенгагене немцы разместили главный штаб подрывных операций против России.

Несмотря на подобную позицию, Дания обратилась к Версальской конференции с территориальными претензиями к Германии. Закидывалась не только на утраченный Северный Гольштейн, но и на Средний Гольштейн и Фленсбург – в истории были периоды, когда они принадлежали датским королям. Права на эти области были слишком уж сомнительными. Победители постановили провести референдумы, в Среднем Гольштейне и Фленсбурге население однозначно высказалось, что хочет остаться в составе Германии. А в Северном Гольштейне голоса разделились. От дедушек и бабушек люди слышали, как они жили в Дании. Видели, что сейчас у соседей сытно и благополучно по сравнению с Германией. Граждане Дании не носили ярлыка побежденных, им не надо было платить репарации. Как именно разделились голоса, трудно сказать. Ведь и Антанта выискивала любой повод, как бы ощипать Германию. В 1920 г. Северный Гольштейн от нее отрезали и отдали датчанам.