Читаем Фарт полностью

— Если голодный, похлебаешь и из термоса. Ресторанной утвари у нас еще не завелось. Свою в Рязани Житихин оставил.

Подносчик не двигался.

— Давай, что ли. Не хочешь? — сказал Житихин.

Моликов вскочил на ноги и ухватился за термос.

— Давай подсоблю, — сказал он. — Ложка у тебя есть? Будешь хлебать из термоса.

Подносчик расстегнул ремни. Моликов помог снять термос.

— Ну и тяжелый он у тебя! Ты не кирпичи в нем носишь заместо обеда?

Пока подносчик собрался с ответом, Моликов откинул крышку и заглянул внутрь, точно в самом деле ожидал увидеть в термосе кирпичи. Подносчик рассердился:

— Ты что, в самом деле, стыдишь меня перед людьми? Документ хочешь взглянуть, так и скажи.

— На кой мне твой документ, — сказал Моликов. — Садись шамай.

Повар налил в термос супа, и подносчик стал есть.

— Послушай, Макар, а как фамилия командира вашей дивизии? — спросил Моликов.

— Домрачев, — ответил подносчик.

— А командира полка?

— Моего? Сперанский.

— А командира роты?

— Допрос. Видали? — сказал подносчик обиженным голосом. — Рыбаков командир роты.

— Так, так, — сказал Моликов. — Валяй кушай.

И, перестав интересоваться подносчиком, он, посвистывая, ушел в темноту.

Раздался оглушительный орудийный выстрел. Подносчик вздрогнул. Люди у костра рассмеялись.

— Вот бас, верно? В вашей дивизии такого не сыщешь, — сказал шофер штабного автобуса.

Один за другим прогремели десять выстрелов кочевой пушки.

— Сейчас жди ответа, — сказал Житихин. — Фриц отвечает, как барышня в телефон.

Но ответа в этот раз не последовало…

Немного погодя в штабную землянку заглянул забрызганный грязью полковник Домрачев, командир семнадцатой стрелковой дивизии. Месяцев пять назад артиллерийский полк Люся поддерживал дивизию Домрачева, когда штурмовали Старую Рузу. За полковником следовал молчаливый адъютант.

— Разрешите? — придерживая плащ-палатку у входа, спросил Домрачев.

— О-о, полковник! Заходите. Живем по соседству, а видимся раз в год, — сказал военком. — Хорошие мы друзья, а?

— По такой дорожке в гости друг к другу не походишь, — ответил полковник.

— Одуванчик, скажи Житихину, пусть дает ужин, — велел капитан Денисов.

— А березовый сок? За обедом мы сегодня недополучили, — заметил Шеффер.

— Ясно, чего спрашивать.

— Нулевку, да?

— Вот друзья! С полслова друга понимают, — заметил военком.

— Я этого сока видеть не могу. Все березы подточили. Куда ни глянь — железка из-под обоймы, циновка из-под патронов. И капает, капает… — проговорил Домрачев.

— Наш сок особенный. Высоковитаминозный, экстра-прим. Нулевка, если не говорить о четверке перед нулем.

— Вот что! До сих пор получаете? А нам уж не дают. Только до роты, — сказал Домрачев.

— Нам дают, но, наверно, по ошибке. И мы это держим в секрете. Обещали давать до первого апреля, а вот уже май на носу, — ответил Денисов.

— Разве так дают? Перепадает понемножку. Совсем не то положение. Каждое утро просыпаешься и не знаешь — то ли будет сегодня, то ли нет, — пояснил Шеффер, направляясь к выходу.

— В какие края, товарищ полковник? — спросил капитан Денисов.

— В штаб армии. Трактор мой застрял у моста. Хочу от вас связаться с полком и попросить подмогу.

— Вызывайте через «Атаку», — сказал военком.

Пока полковник говорил по телефону, повар Житихин приготовил стол к ужину. Пришел майор Люсь, — он занимался с помощником начальника штаба по оперативной части. Подоспел к ужину помощник командира по строевой части.

Комиссар выбил пробку ударом бутылки о ладонь. Шеффер сказал:

— Ишь как шибает! Дульно-баллистическая волна.

Комиссар разлил водку по стаканам, и снова Шеффер сказал:

— Пол-литра на восемь человек, да еще дворнику стакан дали.

— Тебе бы только выпить, пистолет, — сказал майор и протянул стакан Житихину: — Ну, Житихин, будем здоровы…

— Не хочу, товарищ майор. У меня от ей голова болит.

— Огонь! Огонь! — закричал майор.

Специальностью Житихина в рязанском ресторане были блинчики с творогом, с мясом и особенно с повидлом. Он делал их из тонко раскатанного теста и хорошо прожаривал. Он не был идейным трезвенником, но, как многие повара, к водке относился равнодушно. Однако приказ есть приказ. Житихин сморщился, быстро проговорил свое обязательное присловье:

— Будем здоровы, — и выпил не закусывая.

— Все молоко да молоко, а когда водку начнем лить? — спросил Шеффер, осушая свой стакан.

— Будет тебе, Васька, прикидываться. В самом деле можно подумать, ты такой любитель выпивки, — сказал Люсь и обратился к полковнику Домрачеву: — Что же вы, товарищ полковник, плохо кормите своих подносчиков пищи? Вот уж который раз один из них приходит к нам на огонек.

— Ни разу об этом не докладывали.

— Как же, и сегодня приходил, просил есть. Говорит: передвижка, никого не нашел на старом месте.

— Передвинулись мы вчера. Как он мог не знать? Прикажу расследовать это дело.

На ступеньках послышались шаги, хлюпнула доска у входа, и голос помощника начальника штаба произнес:

— Разрешите войти?

— Попробуйте, — ответил военком.

Помощник начальника вошел в землянку, в дверях остановился Моликов. Правая рука его была перевязана свежим бинтом.