Читаем Фарьябский дневник полностью

Вложив левую руку в правую, шепотом произносят молитву, после этого склоняются так, чтобы ладони коснулись колен. Выпрямляются и поднимают вверх руки, произнося заклинание, опускаются на коврик, сначала став на колени, затем приложив к полу ладони, и наконец склоняются так, что касаются носом коврика. Распрямляются, не вставая с колен, затем простираются вновь. Так продолжается несколько раз. Во время молитвы мулла, читая нужные суры Корана, доводит молящихся до того, что в конце намаза многие не могут сразу встать на ноги. Очнувшись, вскакивают и, глядя в нашу сторону горящими от ненависти глазами, торопливо расходятся по домам.

Демократическая Республика Афганистан – страна мусульманская. Господствующая религия – ислам суннитского толка, 80% населения – мусульмане-сунниты, 18% – шииты, остальные 2% – последователи других верований.

В Афганистане насчитывается 15 тысяч мечетей, в том числе в Кабуле их около 650. Имеется 250 тысяч мулл и других служителей культа.

Количество святых мест – мазаров святых – более 8 тысяч. Наиболее известные мазары и мечети: гробница «Мазар святого Али» в Мазари-Шарифе, мечеть в городе Кандагаре «Место хранения одежды пророка Мухаммеда», мечеть Сахи в Кабуле и т. п.

НДПА, соблюдая уважение к религии, мусульманским обычаям и традициям, делает все для восстановления мечетей и других святых мест, пострадавших от рук мятежников. За последние четыре года на эти цели правительство ДРА выделило 1250 миллионов афгани, на них построено 114 новых мечетей и восстановлено более тысячи. За двухлетний период государство субсидировало 822 миллиона афгани в виде помощи верующим, совершающим паломничество в Мекку.

(Из Памятки советскому воину-патриоту, интернационалисту)

Ночью опять была стрельба. С гор, из-за дувалов, отовсюду. И невозможно определить, кто же это по нам стреляет. Может быть, боевики, а может быть, фанатики-мусульмане из Кайсара, для которых мы самые настоящие кафиры – неверные. Для большинства афганцев мы есть и будем всегда врагами, независимо от того, православные мы или мусульмане. Ведь недаром слуги Аллаха кличут кафирами и партийцев, истинных служителей Саурской (Апрельской) революции.

Проведя ряд совместных с хадовцами операций, которые немного стабилизировали обстановку в этом «медвежьем» уголке, мы начали собираться в обратную дорогу.

Когда покидали Кайсар, в душе каждого из нас было больше радости, чем грусти по этому Богом забытому месту.

Путь нам предстоял длинный, и потому колонна вышла чуть свет, как только подоспели вертолеты сопровождения.

Еще собираясь в дорогу, я услышал от хадовцев холодящие кровь рассказы о какой-то «Долине смерти», где небольшая группа повстанцев огнем в упор уничтожила и рассеяла целый полк правительственных войск (см. рассказ об этом в дневнике Ф. А. Ганиева, гл. VI). Вот через нее-то нам и предстояло вскоре пройти.

«Долина смерти» открылась внезапно, как только бронетранспортер поднялся на перевал. Оттуда дорога шла круто вниз, огибая подножие высокой сопки, дальше она поднималась на следующий перевал. Не надо быть крупным стратегом, чтобы, взглянув на эту долину сверху, с перевала, понять: здесь идеальное место для засады.

Спустившись вниз, мы сразу же увидели опрокинутые короба прошитых снарядами и кумулятивными гранатами бронетранспортеров.

– Один, два, три, четыре… – считал я изуродованные прокопченные боевые машины.

– Товарищ старший лейтенант, – обратился ко мне наводчик, ефрейтор Ермаков, – вон еще три подбитых бэтээра.

Колонна остановилась. Командир решил сделать здесь небольшой привал. Я подошел к одному из ближайших бронетранспортеров. В броне зияли две пробоины большого диаметра и множество пробоин помельче. Понятно, что душманы имели на вооружении не только крупнокалиберные пулеметы, но и легкие полевые пушки.