Помня об этом, мы долго обдумывали с Абдул Кави план предстоящей операции. Операция состояла из двух частей. О ее первой части знали все командиры афганских подразделений, задействованные в рейде на Кайсар. В этой части все оставалось так, как было запланировано. О второй части операции знал только ограниченный круг лиц, которым мы доверяли полностью. Согласно этому плану, ночью накануне предстоящей операции, которая должна была начаться ранним утром, подразделение афганской армии, усиленное отрядом «защиты революции» и хадовцами, должно было к полуночи добраться до «Долины смерти» и закрепиться на господствующей над долиной сопке. По прибытии к месту предстоящей засады душманов (по плану Мавлави, они должны были подойти туда с рассветом) во взаимодействии с вертолетами и десантом, которые в готовности должны были ожидать сигнал Худжаина, афганцы должны были блокировать и уничтожить совместные силы боевиков, раз и навсегда заказав им объединяться. В случае упорного сопротивления моджахедов разгром должны были завершить силы, которые шли колонной в Кайсар.

Казалось бы, все в этой операции было учтено, но, несмотря на это, меня точил червь сомнения. Полностью ли достоверны сведения, представленные агентом Худжаина? Прибудут ли своевременно и скрытно на место афганцы? Не произойдет ли утечки информации? Ведь тогда на карту будут поставлены сотни человеческих жизней. Я сказал об этом Абдулу Кави. Тот, на минутку задумавшись, твердо сказал:

– Я уверен в своих людях. Они готовы ради победы революции на смерть и меня никогда не подведут. Ну а если что-то пойдет не по плану, то ничего уже не поделаешь. Решение принято. Теперь все в руках Аллаха. Ты не беспокойся о воинах, афганские женщины нарожают еще больше солдат…

Это были последние слова, которые я услышал от начальника провинциального отдела ХАД Абдула Кави. Попрощавшись с ним, я ушел, чтобы подготовиться к предстоящей операции. Далеко за полночь меня разбудил посыльный, офицер ХАДа, который глухим, дрожащим голосом, сказал:

– Рафик Абдул Кави убит!

Через несколько минут я уже был на месте разыгравшейся ночью трагедии. «Уазик» начальника ХАД был буквально изрешечен пулями. Абдул Кави и его верный водитель даже не успели вытащить для защиты оружие.

Подошел Худжаин, отвел меня в сторону.

– Пропал командир комендантского взвода, – растерянно сказал офицер.

– А он знал о второй части плана операции?

– Слава Богу, нет! Что будем дальше делать? Может быть, отменим операцию?

– Нет! Пусть все остается в силе.

– Мы ответим на это бандитское нападение полным уничтожением банды! – уверенно сказал Худжаин и, отдав последние распоряжения своему заместителю, пошел проверять готовность колонны к выходу.

Много позже операции, задуманной начальником провинциального отдела ХАД и с блеском осуществленной его товарищами, я узнал, что Абдула Кави предал и расстрелял из-за угла офицер, который руководил охраной здания провинциального отдела ХАД. Оказалось, что он был младшим братом одного из подручных полевого командира, перед которым Абдусалом поставил задачу обезглавить провинциальную службу безопасности. Несмотря на то что предатель, безоговорочно выполнивший волю старшего брата, подвергался всесторонней проверке, о его контактах с душманами никто не догадывался. За исключением, может быть, самого Абдула Кави, который на доведение решения о предстоящей операции пригласил к себе в кабинет всех руководителей подразделений ХАД за исключением коменданта. Вполне возможно, что это подозрение и стоило ему жизни.

Как это ни удивительно, но здесь в обоих случаях сработал так называемый феномен старшего брата, согласно которому младшие братья в семье по адату должны беспрекословно повиноваться старшему. Конечно, если иметь в виду ведение хозяйства, то тут заповеди афганского домостроя полностью выполняют свою главную миссию – дать крестьянской семье выжить в самых неблагоприятных условиях. Ведь старший сын, наследуя землю, не позволяет ее дробить между остальными братьями и тем самым препятствует полному обнищанию семьи. Как тут не вспомнишь классиков о том, что война – это продолжение экономики иными средствами. Правда, особенно на гражданской войне, все межсемейные и межклановые проблемы обостряются до предела, за которым только горе и смерть.

Потом еще было много больших и маленьких операций, где проливалась кровь не только афганцев, но и советских солдат и офицеров, но эта нежданная трагедия запомнилась мне на всю жизнь…

Глава VII

Прошло две недели с тех пор, как мы прибыли в Афганистан. За это время произошло много изменений. Полностью закончены оборонительные сооружения – окопы полного профиля и капониры для боевых машин. Для большей безопасности по периметру оборонительных сооружений возведен проволочный забор и расставлены мины.