Читаем Фантомная боль полностью

Затем ужин: ресторан «Терраса», 119-я улица, Вест-Энд, дом 400, телефон 6–669–490. Это примерно между Амстердамом и Монингдрайвом. Столик заказан на 7 часов. Если захочется перенести ужин — допустим, в «Вальдорф-Астории» покажется уж очень уютно, — позвони в ресторан из отеля.

На машине из отеля в «Террасу» ехать примерно полчаса.

Программа годится?

С сердечным приветом,

Я был режиссером галлюцинаций. Желающие со мной встретиться могли навестить меня на сеансе галлюцинации, поставленной мной по индивидуальному сценарию. Все напитки подаются бесплатно, еда — высшего качества, постельное белье — из египетского хлопка.

— Ребекка, — сказал я, — тебе не кажется, что когда никто уже больше не вставляет тебе палки в колеса, это полное одиночество?

Она ссыпала выигранные четвертаки в большие пластмассовые стаканы.

— А кто тебе вставляет палки в колеса?

— Никто, — ответил я, — абсолютно никто. Знаешь, у тебя сексуальные глаза.

Я подумал об Эвелин, она сказала мне эту фразу как-то раз утром в туалете, но я ей не поверил. Ни тогда и ни потом. Даже теперь, когда я сам повторил эти ее слова, я все еще в них не верил.

— Эвелин, — произнес я.

— Ребекка, — поправила она, — меня зовут Ребекка.

* * *

Обычно я ходил в кофейню по утрам в половине девятого. Иногда один, а иногда вместе с женой. Она не всегда шла со мной — в свои свободные дни Сказочная Принцесса любила подольше поспать.

Это произошло как раз в один из тех дней, когда она не пошла со мной в кофейню. Накануне вечером мы засиделись допоздна. Мы пили водку в водочном баре из бокалов-вазочек в форме сердечек. С нами была подруга Сказочной Принцессы, которая тоже работала психиатром, только в закрытом стационаре. На следующее утро я отправился в кофейню один, прихватив с собой газету. Я чувствовал, что алкоголь еще не до конца из меня выветрился. Я сел на свое обычное место. Эвелин принесла мне кофе и апельсиновый сок. Больше в зале никого не было.

— Может, еще круассан? — предложила она.

— Нет, не надо, — ответил я, — только не сегодня.

Стоит после такого вечера, как накануне, сожрать жирный-прежирный круассан — и все немедленно выйдет наружу.

Я углубился в чтение.

Эвелин скрылась в туалете, но вскоре вернулась.

— Ты не мог бы мне немного помочь? — спросила она. — Мне нужно заменить лампочку, а стремянки нет. Если бы ты меня подержал, я могла бы влезть на унитаз.

— А ты что, боишься высоты?

— Немножко.

Я, конечно, мог предложить ей, что сам поменяю лампочку, но это как-то не пришло мне в голову. Я не спец по замене лампочек.

— Хорошо, я тебя подержу, — согласился я.

Она влезла на унитаз. Левой ногой я придерживал дверь открытой, чтобы был хоть какой-то свет, а руками держал Эвелин за икры. Она возилась с лампочкой. Дело оказалось непростое: перегоревшая лампочка была вкручена туго. Вдруг Эвелин посмотрела вниз и сказала:

— У тебя сексуальные глаза.

Я засмеялся, она тоже.

— Спасибо за комплимент, такого я еще ни от кого не слышал.

Я видел свое отражение в зеркале и не считал себя особенно сексуальным.

Но Эвелин вдруг сказала:

— Не мучай меня так, у меня уже два месяца не было мужчины. — И после этого сошла на пол.

Свет загорелся, но я все еще продолжал придерживать ногой дверь.

— Но у тебя же есть муж?