Читаем Фантазм полностью

Золотые оковы, цепи жадности, мелодия соблазна, опасная игра.

Море искушений, выбор на пороге, реши, стоит ли твоя жизнь своего веса в золоте.

Офелия с любопытством наблюдала, как один из участников попытался записать подсказки на бумагу. Умно. По крайней мере, так, казалось бы, если бы слова не исчезали с бумаги сразу после того, как были написаны. Офелия, заглядывая через плечо, видела, как он снова и снова пытался сделать так, чтобы чернила остались на странице — всё напрасно. Фантазма не позволяла записывать подсказки.

Девон начал называть имена, и Офелия воспользовалась моментом, чтобы обновить в своей голове список оставшихся участников, готовясь пройти через портал. Упоминание огненной бездны в первой же строке явно не предвещало ничего хорошего. Как и тот факт, что их осталось всего семнадцать, а они прошли всего два уровня.

Сразу же вызови Блэквелла, — напомнила она себе, сделав шаг вперёд и позволяя магии портала окутать её.

Однако, как только она вышла, с другой стороны, все мысли улетучились, уступив место холодному ощущению страха. Она оказалась в огромной золотой клетке, подвешенной высоко в воздухе. А внизу, на тысячу футов ниже, бушевал океан кипящей лавы. Огненная бездна.

ГЛАВА 25. УРОВЕНЬ ТРЕТИЙ: ЖАДНОСТЬ

Единственное, что сильнее обжигало глаза, чем запах раскалённой лавы, был аромат горелой плоти и волос. Оба этих запаха пронизывали затуманенный воздух вокруг скалистого утёса.

Её золотая клетка плавала в непосредственной близости от склона горы над огненным морем. Прищурившись сквозь клубы пара, она различила мерцание ещё одной клетки в сотне футов от неё и предположила, что в ней находится другой участник. Прежде чем она успела вызвать Блэквелла, её клетка резко затряслась. Офелия пошатнулась и вцепилась в прутья, чтобы удержать равновесие.

Над огненной бездной вознесётся твоя золотая клетка, но, когда она взлетит, другие ринутся вниз.

На мгновение она была впечатлена своей способностью запоминать столь многословные подсказки. Другая часть её сознания остро ощущала, как клетка медленно опускается всё ближе к лаве.

Осматривая свою золотую тюрьму в поисках чего-либо, что могло бы остановить её движение, она поняла, что внутри клетки нет ничего особенного — никаких рычагов или механизмов, которые могли бы её поднять. За спиной свисала толстая цепь, тянувшаяся вниз к огненному морю, и, когда она попыталась дёрнуть за неё, металл обжёг её кожу, и крик боли вырвался из её груди.

— Чёрт, — прошипела она сквозь стиснутые зубы, когда наконец смогла перевести дыхание от острой боли. На её ладони вспухла жуткая рана с волдырями, кожа почернела и покрылась пятнами, и Офелия на миг испугалась, что жар расплавил её плоть до костей. Слёзы текли по щекам, но она поспешно вытерла их здоровой рукой.

Я никогда не позволяю боли взять верх над собой, — раздался в её голове голос Женевьевы. — Лучше уж пусть она принесёт мне ясность.

Клетка снова дёрнулась вниз, на этот раз сбив её с ног.

Она глубоко вдохнула и попыталась подавить боль в руке, отодвинув её на задний план. Офелия задумалась, двигаются ли клетки других участников тоже, и спустя мгновение её догадка подтвердилась — из тумана доносились крики паники. Этого было достаточно.

— Блэквелл, — позвала она, повторяя его имя ещё дважды, пока клетка снова не опустилась на фут.

Жар становился невыносимым, её волосы липли к затылку от пота.

— Я, наверное, скоро разденусь до белья, чтобы не получить тепловой удар, — простонала она, вытирая пот со лба.

— Как бы мне ни было больно это признавать, ангел, оставь одежду на себе, — раздался голос Блэквелла.

Офелия резко повернулась на звук его голоса, но не увидела его. По телу пробежала волна паранойи.

— Блэквелл?

— Я здесь, — успокоил он её. — Магия клеток уравновешивает точную массу каждого участника. Даже в моём призрачном облике энергия имеет вес. Это значит, что я могу лишь проецировать свой голос здесь.

— И как мне убедиться, что это действительно ты? — Офелия сузила глаза, глядя на пустое пространство перед собой.

— Как я могу доказать это? Может, перечислю каждую колкость, которую ты бросала в мой адрес за последние дни? — в его голосе слышалась усмешка. — Или, возможно, мне стоит рассказать о выражении твоего лица, когда я довожу тебя до оргазма…

— Ладно, хватит! — возразила она, ощущая, как жжение в её руке становилось невыносимым, а терпение — хрупким. — Я верю тебе…

Клетка снова рухнула вниз, на этот раз на два фута, заставив её стиснуть зубы от резкого падения.