<p>Валерий Медведев</p><p>ФАНТАЗИИ БАРАНКИНА</p><p>_{поэма в двух книгах}</p>

<p>Счастливый круг счастливых людей</p>

Зал — полный ребят: мы с писателем Валерием Медведевым гости на празднике детской книги. Ведущий объявляет — слово предоставляется автору повести-поэмы о Баранкине. Зал мгновенно вспыхивает, загорается восторженным ребячьим счастьем. Счастье это подарено замечательным произведением, которое теперь прочно вошло в литературу для детей, стало частью её золотой библиотеки. Смеётся автор, смеются ребята, смеюсь и я. Есть забавные литературные герои Сергея Михалкова, Николая Носова, Юрия Сотника. Есть мальчик Дениска, есть Карлсон, который живёт на крыше и летает сам по себе, есть Пеппи Длинный-чулок, которая поселилась в вилле «Курица». Есть и Юра Баранкин. Ох, этот Баранкин, ох, этот хвастун, лентяй и типичный двоечник! «Двойка скачет! Двойка мчится!!!» Ох, этот обманщик и фантазёр! Он, кажется, потерял в себе человека, как утверждает его одноклассница Зина Фокина. А? Баранкин? Слышишь нас? Слышишь, как смеются ребята, как смеётся твой создатель Валерий Владимирович Медведев? Да, ты в детской литературе праздник, но, Баранкин, будь же человеком!

Валерий Владимирович рассказывает ребятам о себе. Как выясняется, Медведев был актёром в театре, снимался в кино, писал сценарии. Когда служил в армии, заметил, что солдаты всегда собираются вокруг жизнерадостного, неунывающего человека. Вспомните, например, Василия Тёркина. Вокруг такого всегда улыбки, смех. Такие люди дарят окружающим энергию, силы, помогают преодолевать невзгоды, трудности. И когда Валерий Владимирович Медведев в одно чудесное утро проснулся детским писателем — я подчёркиваю, именно детским, — он твёрдо решил, что должен подарить ребятам неунывающего героя. Так появился Юра Баранкин. Вначале на страницах книги «Баранкин, будь человеком!», потом на сцене театра. А потом в новой повести «Сверхприключения сверхкосмонавта». Здесь писатель рассказал про своего уже повзрослевшего героя. Я всегда был уверен, что Валерий Медведев когда-нибудь снова вернётся к любимому герою. И я не ошибся. Помните, во время драки с воробьями Медведев предупредил и воробьёв и читателей: «Внимание, внимание! Баранкин в воздухе!!!» И он появился! И снова в воздухе! Почти что в космосе! Бабочки и воробьи — это было так — «малый космос». И малого космоса Юре Баранкину было, конечно, мало. У меня было, между прочим, предчувствие, что Большому космосу без Баранкина, то есть, наоборот, Баранкину без Большого космоса не обойтись. Он без него и не обошёлся… Почти что не обошёлся!.. Я только не мог представить, какую новую фантастику откроет писатель в своём герое.

И в новой книге есть новая и неожиданная фантастика: Баранкин переучился. Он знает всё. Почти что всё. Знает всё больше своих всех учителей. С Баранкиным иначе и быть не могло. Двоечник впал в другую крайность. И крайность эта под пером писателя Медведева становится снова остроумной и смешной.

В характере Юры — восьмиклассника глаз писателя «ухватил» сложный тип подростка. Ребята этого типа, уверовав в свою незаурядность, оказываются на грани конфликта с окружающими, становятся «неконтактными» с друзьями, учителями, родителями… с миром людей!

Но как изменился Юра Баранкин! И как изменился почерк писателя. Если в первой книге смешная и остроумная нравоучительность шла с самого начала под знаменем «Будь человеком!..», то во второй книге смысл многих страниц не сразу угадывается. То, что написано в начале, начинает пониматься где-то в середине, а то и в конце повести. Так несовместимость переучившегося Баранкина становится окончательно понятной только во встрече — с кем бы вы думали? — со знаменитым английским естествоиспытателем Чарлзом Дарвиным!

Интересно, что юмор писателя, его добрый смех сменяются здесь иронией. Автор не щадит своего героя — самовлюблённого зазнайку, решившего, что ему одному суждено стать «…не просто космонавтом, но сверхкосмонавтом, сверхлидером, первым в мире».

В чём же причина такого конфликта? Где зарыта собака? А она не зарыта, говорит писатель, она просто лежит себе на поверхности, а мы её и не видим. И никакая это не собака, а старая, как мир, истина: не может из человека, если он противопоставляет себя окружающим, получиться настоящий человек.

Финал повести лиричен. Кризис «космической» болезни миновал, а душевное смятение героя — верный признак его выздоровления! Ведь у Юры даже пульс забился по-новому, по-человечески — взволнованно. Он впервые увидел «…дневные звёзды, которых как будто и не было, но которые на самом деле были». Наконец-то герой заговорил «сердцем»! Это всё дало ему возможность понять и оценить красоту земли, увидеть ее по-новому.

Но мне кажется, не исключено, что несколько позже Баранкин, личность масштабная, неуёмная, затеет ещё какое-нибудь отчаянное мероприятие, потому что у него фантазия «сильнее его самого».