Спустя минуту, к удивлению специалистов, двигатель легко запустился и начал работать очень мягко. Эксперимент продолжался около шести часов. Все это время катер с комиссией на борту бороздил воды Чезапикского залива, работая на одной воде без грамма топлива.

Для продолжения испытаний изобретатель не явился. На следующую ночь и катер бесследно исчез при таинственных обстоятельствах».

— Ну, что на это скажешь, молодой гений? — спросил Христофор, закончив чтение.

Холмов ничего не мог ответить — он держался за горло, сдавленное внезапным спазмом. Потом судорожным движением все же протолкнул в себя воздух. Встревоженный Шулун, забыв о своем вопросе и докладе, схватил его за локоть.

— Что такое? Ты чего — спортсмен, здоровый парень и — на тебе.

— Не знаю, — почти нормальным тоном сказал Ростислав, — вспышка перед глазами с такими разноцветными искрами… И будто нечем дышать — проваливаешься в бездонный омут. Ну, будто тонешь, понимаете…

Шулун отодвинул бумаги и решительно встал.

— Все, все. Разбегаемся. Насиловать организм нельзя. На воздух, на воздух.

Они обесточили помещение, поставили его на охранную сигнализацию и спустились на Невский, начинавший уже жить вечерней жизнью.

По пути к Марсову полю Холмов вспомнил о «бобе», который следовало непременно заменить. Он осмотрел все карманы. Преобразователя нигде не было.

Юрий Леднев, Генрих Окуневич

Шедевр науки, или Монстр по имени Корко

Бланк проснулся от грохота. Соскочив с дивана, он подбежал к окну. В стекла ударной волной бился стрекочущий рокот вертолета. Снаружи мелькнула большая тень Корко. В тот же момент, один за другим, хлопнули три сухих выстрела.

Одеваясь на ходу, Бланк выскочил на лестничную площадку. Пока вызванный им лифт поднялся на стотридцатый этаж и опустился на первый, прошло несколько самых томительных в его жизни секунд.

Выбежав на улицу, он сразу же увидел, распластанное тело. Полицейский вертолет с обвисшими лопастями стоял рядом. Бланк кинулся к Корко и прильнул к его холмистому боку: сердцебиение не ощущалось. Но, видимо, почуяв Бланка, монстр приподнял свою лохматую голову и последний раз глянул на ученого. В этом взгляде были и укор, и предсмертная тоска, и прощание. Они отозвались в душе Бланка чувством непоправимой вины.

— Отойдите от зверя, — властно потребовал полицейский и потянул Бланка за локоть. — Посторонним сюда нельзя!

— А он не посторонний, — сказал кто-то из толпы. Другой с ехидством добавил:

— Он, так сказать, его родитель.

Бланк уходил от ужасного места, закрывая ладонями глаза, полные слез.

* * *

После вступительных формальностей суд приступил к разбору дела.

СУДЬЯ. Суд начинает допрос свидетелей и потерпевших, которые подали иски на возмещение убытков, причиненных им фирмой «Саймон и сыновья». Первый вопрос задается потерпевшему мсье Карпо. Мсье Карпо, что вы можете рассказать суду о случившемся?

КАРПО. Это было три дня назад. Мы с женой Дианой на только что купленном автомобиле — учтите: машина дорогая, покрыта белой радиолокационной краской — поехали прокатиться. Только мы выбрались на шоссе, поставили машину на автоуправление, только Диана прижалась ко мне, как на капот сел этот зверюга и заглянул в машину через стекло. Диана с перепугу потеряла сознание. Поверьте, ужаснее той морды я в жизни не видел!

БЛАНК. Корко совсем не страшен! Вам показалось…

СУДЬЯ. Мистер Бланк, прошу вас не перебивать. Продолжайте, мсье Карпо.