Он понял: надо писать не сухой документ, а книгу и в ней исподволь раскрыть читателю глаза, протереть их, и зрячий да увидит. Рэнк бросился к столу, мучимый нетерпением. Он сидел всю ночь. Его рвало стихами и мыслями. Лишь когда снаружи уже начался новый день, Рэнк с гудевшей от напряжения головой, еле переставляя непослушные ноги, выбрался на свет божий.

Обвел поляну взглядом и присел на траву. Сверху раздался шум, и прямо к нему на поляну плюхнулся экранолет какой-то новой конструкции. Рэнк понял, что на этот раз он окончательно влип и что ему не уйти. По-кошачьи перекатившись в заросли, Рэнк припал к стволу дерева и вытащил лучевой резак. Слабовато, конечно, но все же не голыми руками воевать. Поразмыслив, он спрятал это обратно и пополз задом в чащу.

— Постойте, Рэнк, не убегайте. Поговорим спокойно!

Рэнк замер.

— Не бойтесь, пожалуйста, я ведь в отличие от вас не вооружен, — из экранолета вылез смуглый низкорослый человек. — И я совершенно один.

— Отойдите от машины. — Рэнк встал за ствол.

— Могу даже раздеться, — незнакомец отошел от экранолета, снял куртку и кинул ее в сторону, — видите, у меня карманов нет.

Рэнк вышел из-за дерева:

— Что вам угодно?

— Дайте мне то, что написали.

— Зачем? — удивился Рэнк.

— Напечатаем.

— Вы кто такой? — Рэнк замялся. — Из смертных?

— Да, вы угадали, я один из них.

— То есть вы один из вершителей. Неужели вы не боитесь это печатать?

— Нисколько. Смертным ваши сочинения не опасны, а бессмертные не поймут.

— Откуда вы это знаете?

— Я вижу, насколько вы устали. Вы вложили в свое творение человеческую душу, и понять ее может только человек, а не робот. Я вас пойму. Знаете японскую сказку про дракона, охраняющего клад? Много рыцарей пыталось овладеть кладом, но ни один не вернулся. Потом оказалось, что не дракон их убивал, нет, дракона победить было несложно. Да только тот, кто побеждал и находил клад, от одного взгляда на него становился драконом и стерег его. Так и вы — или оставляете человека глухим роботом, или отнимаете у него покой и бессмертие.

— Спасибо за сравнение.

— Пожалуйста. Видите, я говорю чистую правду, никто не желает вам зла.

— Почему-то я вам верю.

— А мне нельзя не верить, — человек широко улыбнулся, — кроме того, вы ничего не теряете, у вас ведь есть копия.

— Держите, — подумав, Рэнк положил на траву коробочку с записью и отошел, держа резак наготове.

— Ого, даже так? — Незнакомец удивленно поднял брови. — Ну хорошо, пусть душа ваша будет спокойна. Книгу я вам вышлю. Вы теперь наш человек.

Он шагнул, поднял кассету и отошел на прежнее место.

— Позвольте спросить, — ехидно поинтересовался Рэнк. — Чей это я человек?

— Извините, не представился, — человек слегка поклонился, — Великий Координатор.

— Кто?

— Великий, то есть главный. Ну тот, который председательствует в совете.

— Вы, — удивился Рэнк, — откуда вы? Почему именно вы пришли ко мне, ведь я и выстрелить мог бы?

— Дело в том, что вы сели в мой парк. Я живу здесь неподалеку, в почти таком же доме, как и у вас. Кстати, и истории наши похожи. Я был несчастлив, так же бежал от тех, кто называет себя людьми, в результате чего оказался здесь. Так и живу, правда, обставился я получше. Как-никак родственная душа.

— Я не хочу жить с вами, я не желаю ни с кем общаться.

— И не надо. Вчера вас просили выбрать, и вы выбрали смерть. Что ж, свобода и смерть — достойные решения, и вам есть чем гордиться. Когда вы совсем отойдете от потрясения, я с удовольствием пожму вашу руку.

— Нет, я не хочу! — крикнул Рэнк и отшвырнул резак в сторону.

— Поздно! — Великий Координатор помахал кассетой в воздухе и полез в кабину. — Вы еще будете мне благодарны, что я спас роботов, не вздумайте их перестрелять с перепугу.

— Каких роботов?

— Как каких? Обыкновенных, железных, они будут вам помогать. И не называйте, пожалуйста, бессмертных людей роботами — они тоже люди.

Экранолет взмыл в воздух. Рэнк проводил его взглядом, вставил в электронный блокнот чистую кассету.

Илья Гребенкин

Тысяча и одна ночь

(Первая глава фантастического романа «Там!»)

— На экране — импульс ужаса.

Сэх вскочил, мертвенно побледнел; тень отчаянья промелькнула в его глазах.

— На экране — импульс ужаса.

Все. Спокойствия как и не было. Три месяца жестокого внушения себе математического спокойствия кончилось крахом.

— На экране — импульс ужаса, — тем же электронным голосом повторил компьютер в третий раз.

«Нельзя медлить ни одной секунды!» — промелькнула мгновенная мысль в мозгу Сэха. Со страшным выражением лица он метнулся в сторону неожиданно возникших истошных воплей подопытного человека, диким голосом крикнув компьютеру:

— Выключить двадцать первую систему!

— Двадцать первая система выключена.

— Включить тридцать пятую систему!

— Тридцать пятая система включена.