Придя на работу, он спрятался в своей мастерской, но ничего не делал. Ему попалась газета. Стал читать одну статью. Писалось о женах-страдалицах, натерпевшихся от мужей. Строчки прыгали у него перед глазами, пот катился со лба, он достал платочек. За этим занятием его застала Светочка.

— Славик, тебе плохо? — Светочка интересовалась его самочувствием.

Он взглянул на нее, ища поддержки. Раньше он ни за что бы не принял помощи от Светочки. Теперь рад был ее сочувствию.

— У меня серьезный стресс, — признался он.

— Выговор? — удивилась Светочка. — За что?

— Не — производственный. — Он силился улыбнуться. — Поможешь мне?

Светочка ничего не обещала, но желала знать, что случилось.

Сердце его болезненно билось.

— Я прошу тебя, — залепетал он. — Выходи за меня замуж…

…Все видели, как из мастерской наладчика выбежала возмущенная Светочка.

После работы ему впервые в жизни не хотелось идти домой. Он пересек парк сначала вдоль, затем поперек, обошел кругом цирк, потоптался у театральной афиши. От тоски свернул в магазин.

За прилавком стояла грустная продавщица.

— Я как-то у вас простыню покупал…

— Ну и что?

— Бракованная…

— А я-то тут при чем?

— Вы не подумайте, дыр на ней нет. Внешне все в порядке. — Славик наклонился к продавщице. — Но она теперь норовит замуж выйти.

Продавщица засмеялась:

— Постельное белье обмену не подлежит.

Безуглов понимал, что простыню не обменять. Постоял у прилавка.

Хотел купить новую простыню, но…

Если бы он притащил домой еще одну простыню или несколько, все вышло бы по-другому. Но он не притащил. Не было в продаже.

Соседки смеялись на кухне.

Простыня лежала перед зеркалом, перед ней — новенькая косметичка.

Простыня была еще сырая.

— Выстиралась? — желчно усмехнулся он.

— Да. А что?

Вид у нее был благоухающий.

— Ты во многом преуспела, — язвил Славик. — Тебе удалось получить паспорт. Ты, наверное, хочешь теперь прописаться? Так вот, не надейся. Для прописки нужно заявление квартиросъемщика, но я его не подпишу!

— Обойдусь без тебя, — колыхнулась она.

Славик вышел из дому и поехал к родителям. Не справившись о их здоровье, прошел в квартиру, сел посреди комнаты на табурет.

— Мама, я попал в беду, — уныло пожаловался он.

Мать погладила его по голове, как в детстве. Отец молча шевелил усами.

Слава признался, что с ним произошло.

— Что ж ты, намерен бобылем жить? — засопел отец.

— Пора тебе, сынок, жениться, — наставляла мать.

— Да не на простыне же! — закричал Слава.

— Вот заладил, — не поняла мать. — Простыня да простыня… Хозяйка будет…

— Мама, надо мной смеяться будут!

— Кто же это засмеется? — всплеснула руками мать. — Чай дети будут.

— Да я лучше повешусь! — Славик пулей вылетел из квартиры родителей.

…Весеннее солнце грело, и, глядя на расцветавшую зелень, он понял, что не повесится. Умереть у него не хватало силы воли.

— От судьбы не уйдешь, — сказал ему чей-то чужой и далекий голос, точно с небес, — Этой простыней тебя и накроют, перед тем как понести…

Владислав поднял голову и посмотрел в яркое весеннее небо.

Жить с простыней? О, господи! Пощади! А, впрочем, и без простыни не обойтись…

Возле дома он встретил растрепанную пенсионерку с задушевными глазами. Она возникла перед Безугловым, точно святой дух.

— А-я-яй, — качала она головой. — А на вид такой тихий, а скандалит. Мать и отец убиваются из-за тебя…

— Да идите вы! — недовольно буркнул Владислав.

— А-я-яй, — замахала руками пенсионерка. — С ума спятил!

— На тебя не похож, так уже и спятил!

— А-я-яй, — качала она головой. — В женсовете жалоба на тебя.

Славик не слушал ее. А дома у него простыня наводила порядок.

— Вот прибираюсь, — сказала она. — Приходил знакомый пододеяльник, мы с ним поболтали немножко.

Владислав не ответил и лег на голый матрац.

— Тебе неуютно? Не огорчайся, милый. А впрочем, черт с тобой…

Ночью ему снился кошмарный сон. Будто его заперли в тесной комнате без окон, без дверей. Всю ночь до самого рассвета в темноте перед ним летала мокрая, холодная простыня, норовя обнять… Но перед утром согрелся, натянув на себя сверху эту простыню.

— А я замуж выхожу, — услышал он на рассвете.

— Да, дорогая, — сквозь сон проговорил он.

— Ты не рад?

— Рад, дорогая.

— Я знала, что ты хочешь от меня отделаться, — донеслись до него ласковые слова.

Ему было тепло и уютно. И он ласково отозвался:

— Я на все согласен. Могу и жениться…

— Ты? — Она засмеялась. — А при чем здесь ты?

— А кто же еще? — пробурчал Славик.

— Да, я ухожу от тебя, милый, не горюй. Жалко мне тебя, да что делать…

Он почувствовал, как холодный воздух из форточки охватил его полуголое тело: стало зябко, тревожно и неуютно. Потом ему сделалось страшно. Утром следующих суток соседи обнаружили повесившийся труп Владислава Игоревича. Следствие длилось полгода, допросы, показания свидетелей не могли объяснить загадочной смерти серьезного человека.

Андрей Фальков

Как стать человеком

— Рэнк, мой мальчик, вставай! — Голос матери сквозь сон слышался тихо-тихо.

Рэнк потянулся в кровати, протер глаза и сел. Пора собираться на работу, и мать опять встала раньше его. Как это у нее так получается?